Расслабься, я осторожнее попробую, но… ты такая мокрая, что я тебя…
Рывок.
Он входит глубже.
Мое лоно тесно оплетает его горячий, большой ствол.
Еще…
Спазм.
Давление.
Он — глубже.
Еще…
Меня выгибает.
Обычно на этом моменте мой бывший — как бы уже все, был во мне целиком, а этот… великан протискивается дальше.
Уверенно, сладко и тесно.
Еще…
— Ааааа… — хныкаю и стону.
Его большие руки грубо дергают маечку вверх, а потом пальцами стискивает грудь, сжимая.
Большими пальцами кружит по соскам, вонзается в меня.
С глухими, приглушенными стонами.
Это неправильно, но так горячо и сладко — как одна из тех запретных фантазий, под которые мы, девочки, иногда шалим под одеялом.
И вдруг…
СТУК В ДВЕРЬ!
Резкий. Громкий. Настойчивый.
Мы замираем.
Я пульсирую, горю, боже…
Он во мне — дергается, распаляет.
Хочется продолжения.
— ОТКРЫВАЙТЕ! — строгий приказ.
Что?
Кто?!
Архип отрывается от меня, его большой ствол выскальзывает из меня, и сразу становится пусто.
— Бля… — хрипло выдыхает он. — Ты ждешь кого-то?
— Нет, — шепчу, не в силах свести ноги вместе.
Я лежу раскрасневшаяся, растрепанная, раскрытая, между ног сочится влага.
Меня кружит и переполняет осознанием того, что еще секунда — и у нас случился бы полноценный секс.
Господи, он уже был во мне, толкался, вошел почти целиком.
Может быть, это уже — считается?!
— Кто там?! — рявкает Архип, не выпуская меня из-под себя.
— Полиция! — раздается за дверью. — Открывайте!
Глава 9
Людмила
— Кто?! — словно не поверив, переспрашивает Архип.
— Полиция!
А следом — тоненький голосок соседки.
Дом моей бабушки — угловой, так что, куда ни ткнись — всюду соседи. Так сказать, кругом под присмотром.
И сейчас я слышу голосок тети Марфы. Ей под пятьдесят, а она все молодится, под девушку юную косит и требует, чтобы все ее называли просто Марфуша.
— Наверное, уже убили! Я видела, как воры лезли через ограду…
Немного помолчав, она добавляет:
— Их было двое. В руках у одного из них был топор.
Такое чувство, будто участковый, а больше прийти на зов некому, сомневается.
Тогда Марфуша добавляет:
— Ну, вы же слышали, как она стонала. Ее явно связали и домик грабят… — горячо шепчет. — Вы на дом не смотрите, что старенький. Фифа городская, вся в золоте, я сама видела. Айфон последний…
— Вот же бляха… муха! — рявкает Архип, срываясь с дивана. — Чего разорались, ночь же!
Но дверь уже лупили так, будто сейчас вынесут и разобьют в щепки.
— Щас разберусь, — буркает мой наглый сосед, натягивая штаны.
