— А ты, Людка, не лежи без дела. Побалуй себя пальчиками. Знаю, вы это дело любите, — подмигивает.
— Еще чего! — фыркнула я и, как только он скрылся в другой комнате, мигом натянула халат.
Встаю, комната раскачивается.
Вот это ноченька… тихая была.
Архип открывает дверь, рявкнув:
— По голове себе постучи!
Ну все, пиши пропало. Такое хамство представителю власти.
За подобное по головке не погладят, а Архипу — хоть бы что, стоит как гора.
Я тихонько выглядываю в прихожую — а там участковый Петрович, усатый и сонный, и Марфуша за его спиной, глаза пялит, как сова.
Сразу меня увидела.
— Ой, Людочка, живая! — завопила она. — А я уж думала, тебя грабят!
Глазками скользнула по мне.
— Убивают…
Зацепилась за мое лицо с припухшими губами и растрепанную прическу.
— Насилуют, — добавила Марфуша совсем другим голосом.
Я покраснела до корней волос.
Кажется, эта любопытная соседка поняла, что здесь происходит.
Ведь на мне халат кое-как застегнут, волосы — взъерошенные, губы — распухшие… Да еще и Архип стоит рядом, весь такой… довольный, вид красноречивый, что нас оторвали от приятного занятия.
"
"— Все в порядке, — едва выдохнула я. — Просто… у меня — гости.
— Гости? — Петрович скептически поднял бровь. — А соседка говорит — воры. Двое. С топором. Через ограду лезли…
— Да какие воры! — морщится Архип. — Я ж свой! А что через ограду, так… Вас не касается. Людмила меня пригласила, все остальное — наши с Людой дела.
— Свой?! — ахнула Марфуша. — Так вы, значит…
Смотрит на меня и на Архипа, в глазах явно читается недовольство, что такой ладный мужик мимо нее прошел, и нездоровое любопытство — поскорее узнать все-все подробности.
— Нет, ничего это не «значит»! — перебила я.
Но было уже поздно.
Все.
Завтра по всей деревне пойдет:
«Людка с Архипом ночью шуры-муры водят, а еще он вором прикидывается, постельная фантазия у них такая…»
— Так заявление писать будете, Людмила? — зевнув, интересуется участковый.
— Какое заявление? Вы лучше, вот… С соседкой побеседуйте.
Как-никак, ложный вызов! — перевела тему.
— И то верно. Марфуша, пойдем. Оформляться будем!
Еле выпроводила Петровича, который уже поглядывал на Марфушу с интересом.
— Может быть, договоримся? — пролепетала за порогом.
Вся деревня знала, что Марфуша настаивала отличную водку на клюкве, еще и продавала не только в деревне.
— Может быть, договоримся, посмотрим, — отзывается участковый.
Вроде бы с ними — все.
