А Максим встал и принялся ходить по комнате, посматривая на наручные часы и шевеля губами, что-то нашептывая себе под нос. Майор наблюдал за движениями Шелестова, потом не выдержал:
– Ты что там, как шаман, нашептываешь. Духов призываешь? Чтобы сказали тебе из потустороннего мира, врет Каплунова или нет?
– Пытаюсь прикинуть хронологию процесса. Вот женщина в обмороке. Вот он достает миниатюрный фотоаппарат, там на аппарате все установлено заранее, потому что Никифоров знает, какая в комнате освещенность. Он, общаясь с Каплуновой, мог вполне выяснить заранее, где, в каком шкафу, на какой полке лежат нужные ему материалы.
Достает из сумочки своей жертвы ключи, открывает несгораемый шкаф, достает чертежи, расстилает, например, на полу и фотографирует. Потом быстро убирает чертежи назад, запирает, кладет ключи женщине в сумочку и выходит, прикрыв за собой дверь. Впритык времени, но если все заранее узнать и уточнить, то при определенной сноровке можно успеть.
– М-да, – задумчиво проговорил Карев. – Тем более что Никифоров исчез.
Не испугал ли ты его? А ты, значит, не веришь, что он с ней встречался исключительно из-за испытываемой симпатии?
– Ты же ее видишь, Олег Иванович! – Шелестов ткнул пальцем в сторону стекла. – Не старая еще, но страшненькая. У тебя она может вызвать желание? Даже если у тебя год женщины не было и ты знаешь, что эта не откажет? Вызвала бы?"
"– Ну, ты тоже не сравнивай, – усмехнулся Карев. – Я в свои годы могу найти и помоложе, и посимпатичнее бабенку. А Никифоров сам не мальчик и не красавчик.
Ему любая в радость, если желание еще есть. Мог и позариться. У него что, выбор есть?
Глава 6
Василий Степанович Никифоров свернул с улицы во двор и пошел медленнее, внимательно глядя себе под ноги. Часы показывали половину третьего ночи, но на улице еще можно было встретить людей. Здесь, если идти напрямик, можно выйти сразу на свою улицу. Там, в глубине двора, стоят остатки какой-то стены с небольшой аркой двери. Двери, конечно, давно уже нет, лет, может, сто, а вот красная кирпичная стена все еще на месте.
Ее пытались разбить местные, как Никифорову однажды рассказывали, но раствор был такой, что кололся кирпич, но отодрать хоть один от кладки не удавалось.
Черт, какой идиот завалил проход! Никифоров постоял в темноте, глядя на старые доски, которые кто-то навалил с противоположной стороны стены. Значит, придется делать крюк. Испытывая недовольство, инженер сплюнул и пошел вдоль стены, помня, что слева будет короче.
