– Итак, вы сегодня задержались на работе и находились на рабочем месте у себя в особой комнате хранения секретных материалов конструкторского бюро?
– Да, я задержалась, – тихо ответила Каплунова. – Мне нужно было заполнить реестры и разнести вновь поступившие документы. Чтобы завтра я могла их выдавать для работы.
– Вы знаете инструкцию, вы расписывались в ознакомлении с ней, когда поступали на службу на завод, – констатировала следователь. – Вы знаете, что вход в секретную комнату запрещен всем, кроме лиц, указанных в списке.
Кого вы пускали в комнату из числа лиц, не указанных в этом списке?
– Я, – замешкалась Каплунова. – Понимаете, я запираю и опечатываю все несгораемые шкафы в конце рабочего дня. Работа с занесением в реестр вновь зарегистрированных документов не требует на моем столе самих документов…
– Я прошу вас, гражданка Каплунова, отвечать на мои вопросы, – перебила задержанную следователь. – Я повторяю свой вопрос: кого вы пускали к себе в секретную комнату из числа лиц, не указанных в списке?
– Но я же, – горячо сказала женщина и, прижав к груди руки, с мольбой посмотрела следователю в глаза, – я же ничего не делала, я не изменяла Родине, это нарушение, но не преступление, поверьте мне.
– Мне снова повторить вопрос? – холодно и как-то даже зловеще спросила следователь.
– Никифорова, – обреченно ответила задержанная и опустила голову. – Василия Степановича. Инженера."
"– Сегодня инженер Никифоров к вам приходил? Вы пустили его в секретную комнату?
– Да, но это только моя вина! – горячо воскликнула женщина и заплакала.
– А я, кажется, понимаю, – хмыкнул Карев. – Ее понимаю, а его нет.
Вопрос следовал за вопросом, один вопрос вытекал из другого, из ответа на предыдущий вопрос, следовал как уточнение, как продолжение утверждения. Каплунова плакала, сморкалась в платок и отвечала. Она умоляла понять ее, простить, но постепенно ей пришлось сознаться в том, что она состоит в интимной связи с инженером Никифоровым и что пускала его внутрь для любовных встреч.
А дальше допрос свернул в самое интересное русло.
– Когда ушел Никифоров? Вы запирали за ним дверь?
– Да, конечно. Он побыл у меня всего минут тридцать, потом ушел, и я заперла дверь изнутри …
– Как медики смогли попасть к вам в комнату, если вы заперлись изнутри? Находящийся у вас в командировке инженер Шелестов и вызванный им врач скорой помощи свободно вошли к вам в комнату, когда вы находились без сознания. Вот их показания. Значит, вы не заперли дверь изнутри.
