Заметив меня, возничий икнул и вылупил стекловидные глазенки.
— Никак за моим хладным трупом собрались? А вот она я! — И продемонстрировала клыки.
Крякнув, мужичонка завалился на бок. А я прошла мимо, похлопав по крышке стоящего на телеге гроба.
Похоронить меня решили, ха.
Да я плюну в лицо тому, кто кинет в мою могилу первый ком земли. Просто потому что предпочитаю кремацию.
Легким движением раскрыв двери, я вошла в натопленную кухню. Хозяйка с черной девкой посмотрели на меня не лучше мужичка. А я махнула на них рукой и как к родной прижалась к теплому боку печки.
Саламандра тут же нырнула за заслонку — погреть свои косточки в открытом огне.
— Дайте попить чего-нибудь горячего.
Мне в руки сунули глиняную чашку с ромашковым отваром. Я не глядя осушила ее и только тогда тяжелым мешком свалилась на скамейку.
— Все, хватит! Пора на покой. Шучу, — покосилась я на вылезшую и страшно смотрящую на меня саламандру. За время наших скитаний она стала моей совестью. — Надо возвращаться в большой город. Морозы уже не за горами.
Любезные, где мои вещи, не подскажите?
— В комнате вашей, госпожа, — поклонилась служанка.
— Сходи, пожалуйста, туда, принеси мешочек, что на столе лежит, да карту.
Поймав ключ, девчонка исчезла в доме. А хозяйка протянула мне плошку с горячим вчерашним супом и села на краю лавки.
— Значит, справилась с нечистью?
Я кивнула, засовывая в рот моченый в густом бульоне сухарик.
— И что за душегуб это был? Скольких он наших до умопомраченья довел. Скольких погубил.
— Да лемурии.
Души преступников. Неупокоенные. Они способны запугать любого, а некоторые сходят с ума после общения с ними.
— И как же ты с ними?…
— А меня не запугаешь. Тоже мне — души. На мою бы посмотрели, не так заверещали. Чем они меня напугать могут? Исподнее свое показать?
— И откуда такое бесстрашие взялось, — хмыкнул хозяйский сын, стоящий в дверях.
Наивный думал, его не слышно.
— Результат неправильного воспитания. — Я облизала ложку и довольно вздохнула. — Ну, теперь можно пойти поспать.
А завтра уезжаю. Так что если кому что надо, пусть приходят вечером. А вот и Ефросинья с моей картой.
И действительно, появилась служанка — невысокая, хрупкого вида девица с длинной темной косой. Ее щечки залила краска, когда она была вынуждена проходить мимо Ивана, сына старосты, занявшего половину дверного проема.
Я чуть заметно ухмыльнулась. Тут даже приворотные зелья не нужны, само все сложится, если не дураки, да родители не влезут.
Ну, а с этим мы разберемся.
