А этому чуду крылатому вообще по рогам надаю, чтоб больше не скалился во все клыки чужим невестам. Думать-то надо что делаешь. А то ведь попадаются такие любительницы экстрима и ярких ощущений. Нет, Калгн, ты меня, конечно, извини, но все мужики — козлы, наворотят дел и в кусты. «Пока малышка, встретимся через пару лет». Тьфу! А ты что хочешь, то и делай. Самцы, никакой ответственности.
— Э-э, я тебе не мешаю?
— Что ты. Кому я еще поплачусь. Вадику, так он потом меня достанет. Или, пожалуй, сболтнет что-то не то.
Больше и друзей-то нет. Я последний раз по душам разговаривала еще когда… живой была. Да и то, словно корабль на рифах, лавировала меж опасных тем. Корабли лавировали-лавировали, да не вылавировали. — Я тяжко вздохнула. — Люблю я его, понимаешь?
— Кого?
— Обоих. Только один меня выбрал, а другого выбрала я. Вот и вся разница. Кроме, может, трона. Только на кой мне трон? Прости меня, Калгн. У меня голова уже разрывается, так хочется хоть с кем-то поделиться.
— Ничего. Я понимаю.
— А я нет!
Долина расстилалась за спиной зелено-голубым ковром.
А я шла дальше. Точнее назад.
Ну, вот и все.
Глава 6
Если вас съел дракон…
У меня по коже бежали мурашки.
Не люблю я кладбище. Не боюсь, не чувствую омерзения или той присущей живым ненависти. Просто не люблю.
За холод, за сырость, за мертвяков.
Ну вот, кажется, вновь влипла.
Начнем с того, что заплатить мне обещали не шибко много — с десяток золотых. А по россказням местных крестьян, не один маг убегал с этого заброшенного кладбища, сверкая пятками и громко матерясь на всю округу (тем самым всякий раз приносились сюда плоды просвещения, ибо уже с утра даже дети малые начинали бросаться новыми словечками).
Но только я не маг, я магиана. Пожав плечами, смело ринулась в бой.
Ну, не в бой, в засаду. В нудную выматывающую скучную засаду.
Первые холодные ночи застали меня не в лучшем виде. Теплая куртка, заговоренная от промокания и раздирания, как-то неожиданно утопла во время охоты на водяную змею, новые блестящие сапожки пооббились носами, рубашки превратились в тряпье.
Так что сижу я сейчас на заранее принесенном ельничке и дрожу от холода.
Даже огненная саламандра, примостившаяся на груди, не помогает.
Начал накрапывать дождик.
Ну- ну, решила я, что еще у нас новенького?
Третью ночь здесь кукую, хоть какая гадина бы наконец выползла. Руки чешутся накатать по полной, выместив все то, что накопилось.
По спине прошли мурашки, скрываясь где-то в районе лопаток.
