Так как выбор был не большой, хм, мягко сказано, пришлось сооружать выходной наряд из того, что есть. Неизвестно как оказавшаяся в моих вещах белая ночная сорочка с оборочками пошла в дело. Сделав по бокам два разреза, я получила удобную вещь. Дело завершил длинный витой шнур от какой-то мебели, которым я по случаю побега перевязывала свои вещи. Подвязавшись им под грудью, я добавила тот ненавязчивый шик, которым в свое время так гордилась моя мачеха. И демонстративно вынула из-за пазухи оба кулона — золотую звезду и четырехлистник.
Калгн покосился на них, но промолчал.
Он привел меня на большое поле, где уже собралось более двух десятков единорогов, затем мой провожатый встал где-то в стороне.
Меня внимательно осмотрели. Впрочем, я занималась тем же — изучала.
— Как тебя зовут? — обратился ко мне почтенных лет единорог.
Я посмотрела ему прямо в глаза и твердо сказала:
— Мое имя Таня Лил.
— Почему ты скрываешь то имя, что дали тебе при рождении? — поинтересовался другой. — В своем мире ты совершила преступление?"
"— Моего мира больше нет.
Есть тот, который я делаю сама. Что касается преступления, то я вряд ли могла совершить что-то названое так громко. Хулиганство — может быть, но не преступление.
— Тогда почему изменила имя?
— Это логично. Когда один человек умирает, имя умирает вместе с ним. Для этого человека.
— У тебя есть враги?
— Врагов как таковых нет. Есть тот, кто хочет убить меня, и кого хочу убить я.
— Разве это не зовется враждой?
— Нет.
Вражда предполагает равенство. А он не принимает меня за помеху. Для него — это просто ступень к более высокой награде. Для меня — долг.
— И кто же тот, кто не принимает мага, стоящего пред нами, в серьез? — спросил куда более молодой, но опытный и мудрый единорог. Он мне понравился. На моего папочку похож. Его коричневая масть играла на солнце, переливаясь золотистыми искрами.
— Тот, для кого я всего лишь человеческий маг, девчонка, посмевшая бороться за свою жизнь. К чему этот допрос?
— Скажи — кто твой враг, и я скажу — кто ты.
Разве не так говорят у людей?
Я позволила себе усмехнуться:
— Разве единорогам надо говорить так много, чтобы они поняли, кто перед ними стоит. Если бы вас что-то во мне не устраивало, вы бы и приблизиться к долине мне не дали.
— Ты прошла наши преграды. Как тебе это удалось?
— Какие именно? — нахмурилась я, на всем пути ни разу не почувствовав магическую преграду.
— Расщелину в скалах и ступени.
