Впрочем, Лиза подозревала, что мыши все-таки ее находят, дорогу домой, в смысле!..
Они сидела, качала ногой, думала о мышах, Белоключевском и о том, что бы такое подарить ему на Двадцать третье февраля и еще на День святого Валентина, если они доживут, конечно. И еще думала о том, как бы распутать весь этот чудовищный клубок, который закрутился в тот миг, когда она нашла в своем гараже труп своей сотрудницы. И тут под соснами. мелькнула тень.
Это была совершенно отчетливая тень, и Лиза моментально соскочила с подоконника, пригнулась так, чтобы ее не было видно, хотя понимала, что ее невозможно разглядеть в темной комнате, но страх, животный, глубокий, как колодец, оказался сильнее.
Страх и паника.
Показалось?
Она точно знала, что ничего ей не показалось. Ей никогда и ничего не казалось!
Тень мелькнула вдалеке – фонарь горел так, что тень могла появиться только со стороны соседского участка.
А потом фонарь погас.
Лиза на четвереньках, словно под прицельным обстрелом, подползла к столу, схватила телефон и нажала повторный вызов.
Би-ип, сказал телефон. Би-ип. Би-ип.
– Дима! – прошептала Лиза в трубку. – Дима, это я! Дима, мне страшно!
Трубка только равномерно гудела.
Кажется, даже спасенные мыши затихли под полом.
Она нажала еще раз, и опять никто не ответил.
Лиза заползла под стол и оттуда тихонько заскулила.
Тикали равнодушные часы. Капала равнодушная вода.
Лиза вытерла со лба пот.
По правилам, он должен быть холодным, но был он почему-то очень горячим, как кровь.
Кровь."
"Если его застрелят, крови будет много. Почему-то Лизе представлялась кровь на белом снегу – протаявшая от крови Белоключевского ямка. Протаявшая до самой земли, на которой весной должна вырасти трава – зеленая, слабенькая, полная надежды.
Что она станет делать, если увидит его кровь и его самого – мертвого? Как она останется тут без него?
Одна?
Кажется, она уже задавала себе этот вопрос.
Она сунула в рот кулак и сильно укусила, от страха и отчаяния. Стало больно.
Она уже задавала себе этот вопрос, но тогда не получила на него ответа, это был просто вопрос – в пространство, которое тоже не знало никакого ответа, и пространству наплевать, как Лиза Арсеньева станет жить без Дмитрия Белоключевского.
Она не станет. Она просто не разрешит никому дотронуться до него хоть пальцем.
