— Ты красивый, — голос мой прозвучал хрипло.
Леша подошел ближе. Подкрался. Опустил глаза и огладил мою спину, ягодицы и ноги горячим взглядом. Это буквально ощущалось, по телу ползли кипящие реки вожделения, отчего хотелось запрокинуть голову и задышать в потолок, прошептать что-то, попросить что-то… Умолять.
— Твой зверь, Ангел… — сказал Леша глухо-сдавленно и, встав за спиной, положил ладони на мою талию. Сильные пальцы сплелись в замок на животе, и муж потянул меня к себе, заставляя почувствовать его возбуждение и жажду.
— Ты будто взбитые сливки, так и хочется тебя всю облизать, — его низкий голос блуждал позади, рассыпая мурашки по всему телу. Когда малышка упруго толкнулась навстречу Береговому, он тихо засмеялся и нежно укусил меня за плечо. Руки переместились выше, пересчитали ребра, а потом настойчиво накрыли грудь. Порочно отодвинули кружево лифчика, заставив меня покраснеть под цвет налитых тугих бутонов, что гордо уперлись мужу в ладони.
Леша поднял голову и пронзил меня темным взглядом в отражении, сжал груди до легкой боли.
Пришлось опереться о его спину и схватиться за край комода, чтобы не упасть от накатившей сладкой слабости."
"— Готова принять лютого зверя? — обжигающее дыхание скользнуло по шее, сухие и горячие губы подхватили мочку уха, а потом сильный язык пробрался в раковину, завертелся там, сводя с ума. — Дикий мой Ангел. Непокорный. Страстный. Любимый, — слова перемешивались со стоном. Моим или его, я не понимала.
Что-то невероятное происходило между нами. Что-то новое и настоящее.
Леша оторвался от уха, одной рукой продолжал мять грудь, а второй собрал волосы в кулак и отвел мою голову немного влево, заставляя повернуться к нему лицом. Секунда. Две. Взгляд жарче солнечной вспышки, темные радужки Леши стали бесконечной пропастью, в которую я влетела на полном ходу, и муж прижался губами к моему рту.
Я оказалась в его руках, будто в ловушке. Во власти его языка и пальцев. Покоренная опытом и властью.
Он будто заворачивал в себя, как в одеяло. Делал все так быстро и страстно, творил невообразимое, что я не успевала отойти от одной вспышки наслаждения, чтобы перестроиться на новые ощущения.
Оторвавшись от моих губ, муж, будто перышко, подхватил меня на руки и отнес к постели.
— Я отпущу тебя, — поставив меня на ноги, тихо сказал Леша. Он продолжал целовать, мять губы, отчего они горели, но снова раскрывались ему навстречу.
