— Прошу вас, тише.
Ковры на полу глушили шаги, а толстые каменные стены гостиницы, построенной еще чуть ли не в позапрошлом веке, наверняка не пропускали ни единого звука, но Основа уже вовсю работала, накачивая тело маной. Мои чувства обострились до предела, и теперь даже малейший шум казался до невыносимого громким.
А стук, с которым кто-то из гридней зацепил дверь прикладом штуцера, и вовсе шарахнул сильнее грома на улице — разве что эхом не разошелся по этажам.
— Так. Мы остаемся здесь. Двое в комнатах, — шепотом скомандовал я, пропуская Горчакова в темный конец коридора.
— Павел Валентинович…
— Я не собираюсь прятаться от всякого сброда, друг мой, — отозвался Орлов откуда-то из темноты. — Они не посмеют стрелять в человека, который говорит от имени его величества императора.
Кто-то за моей спиной — кажется, дядя — едва слышно вздохнул. Даже на Пограничье слово сыскаря из Тайной государевой канцелярии имело вес, и, пожалуй, немалый, однако уж точно не делало его самого неуязвимым. Достаточно одного неосторожного движения, лишнего жеста, чьей-нибудь глупости — и полетят пули, от которых в узком коридоре будет уже не спрятаться.
— Тогда хотя бы не стойте в проходе, ваше сиятельство, — вздохнул я. И, развернувшись к дяде Горчаковым, приложил палец к губам. — А теперь — ждем. Они уже идут!
На несколько мгновений все звуки вокруг будто исчезли. На этаже стало так тихо, что я слышал только завывание ветра где-то на чердаке и тихий стук капель по подоконнику. Гостиница все так же спала, и никто из прислуги внизу не спешил приветствовать ночных гостей.
Или бить тревогу, или…
Я даже успел подумать, что нанятые Зубовым головорезы вообще не придут. Что нас уже давным-давно раскусили, что кто-нибудь из местных предупредил о засаде… Или что внезапно раскаявшийся вольник на самом деле оказался хорошим актером, и настоящая ловушка поджидает меня совсем в другом месте.
Но один-единственный звук тут же прогнал прочь все сомнения.
Где-то в темноте едва слышно щелкнул курок. Каждый из незваных гостей наверняка прошел по Тайге не одну сотню километров и умел ступать без всякого шума, однако оружие их все-таки выдало.
Кто-то уже готовился стрелять — заранее, чтобы не тратить драгоценные секунды на возню с револьвером у дверей.
Горчаков легонько коснулся моего плеча — он тоже услышал. А через несколько мгновений на лестнице раздались шаги. Тяжелые армейские ботинки тихо поскрипывали, опускаясь на покрытые коврами ступеньки все ближе и ближе.
