Магия магией, но когда тебе в переносицу смотрит дуло калибром в четыре местных линии — невольно начинаешь вести себя прилично.
Вольник, видимо, подумал то же самое. И тут же сник, опуская плечи.
— Аккуратно положите оружие на пол, — снова загремел металлом голос Орлова. — И ради Матери, не суетитесь. Полагаю, нет нужды объяснять, кто я такой.
— Да чего тут объяснять! — ухмыльнулся двухметровый бородач — видимо, главарь зубовских наймитов. — Я сыскаря за версту чую.
Несколько вольников дружно оскалились.
Видимо, им еще до Пограничья случалось иметь дело с государевыми людьми. Только не из столичной канцелярии, а попроще — урядниками, приставами… Впрочем, ничего удивительного — Тайга веками манила разного рода авантюристов, и не все из них были честными охотниками или золотоискателями.
А уж Зубов наверняка нашел самое бессовестное и жадное до денег отребье — другие бы вряд ли подписались на убийство Одаренного аристократа.
— От имени государя я лично обещаю каждому из вас справедливый суд, — продолжил Орлов.
— Хвала небесам, вы еще не успели совершить ничего дурного.
— Знаем мы ваш суд. Государева милость — только для благородных, — снова подал голос главарь. — А с нами, таежными бродягами разговор короткий — не петля, так каторга.
— Хватит болтать! — Я зажег в свободной руке магический огонек. — Оружие на пол — или все тут ляжете.
Угроза сработала куда лучше уговоров и обещаний: несколько вольников тут же бросили штуцера и револьверы и задрали руки к потолку.
Их товарищи тоскливо озирались по сторонам, но, похоже, понемногу соображали, что расклад вовсе не в их пользу. Нас с Горчаковым наверняка знали в лицо, и драться с тремя Одаренными рискнул бы разве что самоубийца.
И я уже успел поверить, что все закончится без стрельбы, когда откуда-то с лестницы вдруг раздался противный гнусавый голос.
— Да их там всего ничего! Бежим, братцы — всех не повяжут!
От неожиданности я и сам едва не нажал на спуск, а на вольников крик и вовсе подействовал не хуже электрического разряда.
Они дружно дернулись, и тот, что стоял ко мне ближе всех, вдруг поднял опущенный к полу штуцер, разворачиваясь на пятках.
Зря.
Револьвер в моей руке ожил, с грохотом рванувшись вверх. Отдача сердито лягнула в локоть, и вольника будто ударило в голову кувалдой. С такого расстояния тяжелая пуля наверняка разнесла череп на части, но я все равно еще дважды выстрелил еще дважды, зацепив за одно еще одну фигуру в камуфляже.
