Все же отвечает мне:
— Психанул тогда. Мозги задымились от того видео. Шлюху нашел и снял видео, но там и не было практически ничего, я просто на камеру ей сунул в рот, и все. Даже не пытался кончить.
Мне смешно от его нелепых объяснений.
— Для тебя проблема кончить? Да ты же делаешь это ровно в три секунды! Я уже в курсе, как это у тебя происходит…
Барсег снова злится, буравит меня взглядом и строго чеканит:
— Хрен с пальцем не сравнивай! С тобой — да, три секунды для первого раза — даже много. Но то ты, а то шлюха какая-то, на которую мне плевать.
Я даже имени ее не знал. Не было у меня с ней толком ничего, только снял компромат для тебя, и все. Триста раз пожалел, что тем утром завалился к тебе на эмоциях. Надо было успокоиться, все взвесить…
— Ты не просто завалился тогда ко мне! Ты меня чуть не изнасиловал тогда! Не помнишь разве? По-твоему, это нормально? Да если бы я сахарницу не кинула…
— В смысле чуть не изнасиловал? В чем это выражалось? Что чуть потрогал тебя? Я же даже никуда рукой не залез.
И сахарница — ни разу не страшное оружие, должен заметить. Если бы я хотел что-то сделать тебе, сделал бы, и сахарницей ты бы меня не остановила. Но я не собирался тебя ранить ни тогда, ни сейчас.
— Зато две недели назад поранил! — я уже откровенно на него кричу. — Даже ребенка мне умудрился сделать! Я ведь сказала тебе тогда в гостинице четкое «нет». Что это, как не насилие? И после этого ты на голубом глазу предлагаешь нам жениться? Забыть прошлое? Мне больше забывать, чем тебе!
— Посмотри мне в глаза, Снежана! — гаркает он.
— Посмотри и скажи, что две недели назад в гостинице не хотела меня. Ты не хотела? Ну! Ответь…
Молчу.
Хотела, еще как.
Хотя признаваться не собираюсь."
"— Мы можем до конца наших дней сидеть и припоминать друг другу все то, что было, — качает головой Барсег. — Но цепляет нас это так сильно только потому, что оба неравнодушны. Я готов признать, что это так, а как насчет тебя? Так и будешь шипеть на меня? Шипи, если хочешь, давай. Хочешь, стукни меня… Я все перетерплю.
Только по итогу признай, что я тебе нужен. Ну хоть немного…
Я молчу, потому что понимаю — он прав.
Я ведь только и делаю, что выплескиваю на Барсега свои обиды, а их очень много.
И да, стукнуть мне его хочется периодически, но не сейчас.
— Снежан, — стонет он и смотрит на меня с болью. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты как-то по-другому на меня посмотрела, восприняла. Я ведь всеми силами сейчас навстречу иду, а ты… Скажи, что сделать, я сделаю.
