Пусть мне это против шерсти будет, но я свое слово сдержу.
Я сижу, плотно прижав к себе одеяло, смотрю на него. Пытаюсь понять — он сейчас берет меня на понт? Играет? Или серьезно мне все это говорит?
Очень похоже, что он серьезно…
А еще похоже, я его каждым своим обвинением раню. Ворошу прошлое и делаю больно себе, ему, нам.
Мне совсем не хочется его ранить. Но… По-другому не могу сейчас.
— Извини меня, Барсег, но я все же не могу выйти замуж за человека, чей брат меня изнасиловал. Не могу, и все. Не забуду. Даже не сам акт, а то, что ты ничего с этим не сделал, что просто забыть предлагаешь, что даже не поверил мне.
Это, пожалуй, главная моя обида на Барсега.
И мои слова действуют на него, как разорвавшаяся бомба.
У Барсега резко увеличиваются в размере глаза, он часто дышит, как будто пробежал пяток километров, кривит губы.
— Зачем ты сейчас обвиняешь моего брата? Тебе не стыдно? — вдруг выдает он.
От такой наглости меня всю передергивает.
— А тебе? — стону на выдохе. — Ты просто отмахнулся от моих слов, и все! А у меня свидетель — моя сестра.
И потом, я тебе видео прислала, где Ваган признается в содеянном, а ты даже от этого отмахнулся! Ты правда думаешь, что после такого между нами что-то можно наладить?
— Какое видео? — рычит он. — Не показывала ты мне никакого видео с Ваганом!
От такой неприкрытой лжи меня всю аж передергивает.
— Дай телефон, — прошу его. — Я покажу тебе видео еще раз, если у тебя амнезия. Я сохранила его в облаке!
Глава 40. До костей
Барсег
Меня колбасит от сказанного Снежаной.
Но спорить с ней — зря тратить слова, ведь она упрямейшее создание на всей земле. К тому же беременное, значит по умолчанию оберегаемое.
Впечатала что-то себе в сознание, и ее будто замкнуло. И на чем замкнуло! На том, чтобы вывернуть ситуацию наизнанку, сделать белое черным, а черное белым.
Впрочем, решаю, что мне не жалко.
Снежана хочет телефон? Значит, она его получит.
Могу и вернуть, к тому же я и не собирался лишать ее мобильной связи. Вчера забрал только для того, чтобы с психу не наделала глупостей.
Ведь она талантливо их совершает.
— Хотела, получи, — ворчу, вручая ей сумочку.
Пока я ходил за требуемым, Снежана даже успела одеться, точнее с ног до головы закуталась в пушистый бежевый халат, который я вчера днем купил специально для нее.
Сидит теперь на кровати, очень собой довольная. Собирается кого-то там разоблачать.
Краем глаза замечаю, что пока меня не было, она успела слопать круассан. Хоть что-то съела.
