— Что делаю? — он не понимает.
Вправду не понимает!
— Зачем играешь со мной? — продолжаю с горечью в голосе. — Это какой-то твой новый план? Чтобы как-то по-новому, извращенно сделать мне больно?
— Что за глупости, — качает он головой. — Нет никакого плана. Я вчера тебе правду сказал, все как есть. Люблю тебя…
— Когда успел полюбить? — этот вопрос буквально выпрыгивает из меня, и неудивительно, учитывая сколько пакостей я от него вытерпела.
— Не переставал любить, — отвечает он просто.
Как хочешь, так и понимай его…
Вот только я при всем желании не могу понять.
— Снежана, я не хочу сейчас препираться, — заговаривает он своим особенным убеждающим голосом. — Это честное предложение. Давай пошлем все на хер и поженимся. Все пошлем! Все, что было, все, что нас друг с другом разделяло.
— А родных своих ты тоже на хер пошлешь? — спрашиваю с надрывом.
Как только Барсег слышит мой вопрос про родных, сразу начинает кривиться. Мне даже кажется, что ничего мне на это не скажет. Но он все же отвечает:
— Никого не касается, на ком я женюсь.
Мне с тобой жить, мне и выбирать. Мы вообще не обязаны никому ничего объяснять, останемся в столице, будем сами по себе. И да, мне плевать, что подумают, мне только ты важна, пойми. Ночью я окончательно это понял… А если какая дрянь посмеет что-то плохое сказать про мою жену, так я ж этой дряни язык оторву и в задницу засуну. У нас с тобой все хорошо будет, я обещаю тебе. Ты только «да» скажи, мы остальное уладим. Будет тихая свадьба где-нибудь на островах, только ты и я… Нам ведь больше никто не нужен.
Что скажешь, Снежана?
Вот какая речь.
Он готов отгородиться от своей семьи, поставить меня на первое место…
И мне до чертиков приятно это слышать.
Но… Но.
Не верю я ему!
— Какие твои мотивы? — не могу удержаться от вопроса, подаюсь вперед на кровати. — Очевидно же, что только из-за ребенка… Признайся, что так!
Барсег начинает злиться. Он хмурит брови и басит:
— Снежан, ты не поняла, что ли? Уже не первый раз объясняю. Ты — мой мотив, люблю тебя.
И вроде бы все идеально сказал.
Четко и ясно, любит он меня.
А мне на язык гадости просятся, не могу их сдержать.
— Где ж была твоя любовь, когда ты в ночь нашей помолвки к другой девке побежал? Член ей в рот сунул, а потом на камеру все это снял, меня за волосы схватил и смотреть заставил? Где была твоя любовь в тот момент? Ты меня той ночью предал и показал, что не было у тебя ко мне никакой любви!
На этот раз Барсег молчит долго. Сцепляет челюсть, играет желваками.
