82
Обняв себя за плечи, я наблюдаю, как двое санитаров на носилках заносят отца в уже знакомое здание стоматологии. Страх за его жизнь отступил, и ему на смену пришло опустошение.
— Зайдем внутрь. — Север трогает меня за локоть. — Попрошу Нину сделать тебе чай.
Проводив меня в вестибюль и усадив на кушетку, Север исчезает под предлогом переговорить с главным врачом, а чуть позже администратор с каменным лицом вручает мне кружку со свисающим из нее пакетиком.
Поблагодарив, я ставлю ее на журнальный столик.
Жажды я не испытываю, голода тоже, хотя ничего не ела с обеда. От случившегося потрясения я еще плохо чувствую тело.
Спустя какое-то время возвращается Север. Поймав мой потерянный взгляд, садится рядом и кладет ладонь мне на колено.
— Стрельбы не было в моих планах. — Его голос звучит тихо. — И уж тем более не у тебя на глазах.
— Еще ты говорил, что прошлое должно остаться в прошлом, — говорю я, глядя перед собой.
— Мне это было нужно. Завершить давнюю тему.
— Понятно.
— Кивнув, я кусаю губу.
— Почему ты мне не сказала, что знаешь о его приезде?"
"— По той же причине, что и ты. Страх и недоверие. И еще потому что он, несмотря ни на что, мой отец.
— Я тебе доверяю.
Я поворачиваю к нему голову.
— Уверен?
— Да, уверен, — твердо отвечает Север и, раздраженно поморщившись, запускаю ладонь в карман. Звонит его мобильный.
— Отойду, ладно? — Он вопросительно смотрит на меня. — Срочный звонок.
Я киваю. Ему не нужно спрашивать моего разрешения.
Приложив динамик к уху, он выходит на улицу. Проведя без движения еще несколько минут, я иду на второй этаж. Где располагается операционная я уже знаю.
Спустя десяти минут ожидания, дверь с грохотом распахивается и на каталке вывозят отца. — А куда вы его? — растерянно переспрашиваю я у санитара.
— В палату, — буркает он.
— А мне к нему можно? — Я с надеждой смотрю на врача, следом появившегося в дверях.
— Можно. — Он снимает медицинскую маску и, скомкав, швыряет в урну вместе с резиновыми перчатками.
— Пару часов побудет под наблюдением, а потом можно отпускать.
Я с облегчением киваю. Папа все это время молчит, глядя в сторону.
Дождавшись, пока санитар покинет палату, я присаживаюсь на койку рядом с отцом.
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. — Он наконец смотрит мне в глаза. — На мне как на собаке заживает.
— Выглядишь бледным.
Отец делает небрежный жест рукой: мол, да оставь ты, сказал же, нормально.
