— Зачем, ну зачем?
Ладони Севера крепко сжимают мои плечи и тянут вверх.
— Успокойся. Он живой, просто потерял сознание. Я в ногу выстрелил.
Всхлипнув, я пытаюсь высвободиться из его хватки, и после неудачной попытки безвольно обмякаю.
Север оттаскивает меня в сторону, аккуратно усаживает на диван, и, достав телефон, набирает кому-то.
Я не слышу, о чем он говорит, потому что безотрывно смотрю на папу. Шок постепенно отступает и теперь я вижу детали: что вся его одежда чистая, и единственное темное пятно находится над коленом, и что лицо заметно порозовело, а грудь часто вздымается.
— Пап…
Закряхтев, отец медленно открывает глаза, долго моргает, будто пытается вспомнить, где находится, и, оперевшись ладонями в пол, медленно садится. Зажмурившись, я беззвучно реву. Он живой, живой. Слава богу.
— Сиди, где сидишь, — отрывисто бросает Север, глядя в его сторону. — Сейчас бригада приедет. Отвезут тебя в клинику — пулю вынуть.
Помутневший взгляд отца находит меня. Предприняв неудачную попытку встать на ноги, он, застонав, хватается за простреленное бедро.
— Полюбовалась на своего защитника? — шипит он, морщась. — Решает вопросы привычным способом.
Я молчу, не в силах выдавить не звука. Рыдания стихли, но слезы по-прежнему текут по щекам.
— Линда. — Голос Севера звучит приглушенно и тихо. — Сейчас ребята от Тимура приедут. Они о нем позаботятся. Давай я тебя домой отвезу.
Я качаю головой. Исключено. Я останусь здесь.
Происходящее напоминает сцену из немого фильма. Север молча подходит к отцу, по- прежнему сидящему на полу и зажимающему рану, и, протянув руку, делает требовательное движение пальцами.
Папа так же молча запускает ладонь в карман и отдает ему сигаретную пачку. Воздух наполняется запахом никотином.
Жадно затянувшись, Север бросает взгляд на меня и, словно вспомнив о чем-то, тотчас стремительно выходит из комнаты.
— Приехала все-таки, — негромко произносит отец, глядя мимо.
— Как видишь.
— Не так я представлял эту встречу.
— А как? — эхом отзываюсь я.
— Думал поговорим, как отец с дочерью, выясним все недоразумения и уедем из страны.
— То, что ты украл чужие деньги и из-за тебя погибли люди — это, по твоему, недоразумение?
— Отделяй котлеты от мух, Линда. Для чего, думаешь, я приехал, рискуя всем?
Я горько усмехаюсь.
— Не знаю.
— За тобой. Ты кстати про что-то беременность сказала или мне померещилось?
Ответить я не успеваю, потому что в гостиную заходит Север, и вновь воцаряется молчание.
