Рокко Скудери и Фиоре Кавалларо были невыносимыми хвастунами, и отец пытался затмить их своим хвастовством. Мне хотелось набить уши горячим воском, чтобы не слышать их дурацких разговоров. Лучше бы Ария того стоила, потому что мир звучал менее заманчиво с каждой гребаной секундой, которую мне приходилось проводить с ублюдками из Наряда.
Я уже выпил четвертый стакан виски, когда все, кроме Маттео, Ромеро и Чезаре, наконец покинули гостиную. Отец уехал на встречу с высококлассной проституткой из лучшего борделя Наряда, но я не собирался рисковать повторением инцидента с проституткой из братвы.
Я позволил себе расслабиться, прислонившись к мраморному выступу камина. Мои глаза были тяжелыми от бдительности на протяжении всего дня, и я не мог рисковать потерять ее, пока мы находились в Чикаго.
Маттео развалился в кресле, будто был здесь хозяином. Его усмешка не сулила ничего хорошего.
— Могло быть и хуже, — сказал Маттео, улыбаясь еще шире. — Она могла быть уродиной. Но, черт возьми, твоя маленькая невеста виденье.
Это платье. Этот тело. Эти волосы и лицо. — Маттео присвистнул.
Гнев захлестнул меня. Мы с Маттео часто говорили о девушках, и даже с менее благоприятными словами, но это было другим.
— Она еще ребенок, — сказал я пренебрежительно, скрывая свое раздражение. Маттео только еще больше разозлит меня, если я дам ему шанс.
— По-моему, она не была похожа на ребенка, — сказал он и прищелкнул языком. Он подтолкнул Чезаре. — Ты что скажешь? Неужели Лука слепой?
Чезаре пожал плечами и внимательно посмотрел в мою сторону.
— Я не вглядывался в неё.
— Что на счёт тебя, Ромеро? У тебя есть функционирующие глаза на лице?
Ромеро поднял глаза, затем быстро опустил взгляд на свой бокал. Я подавил усмешку.
Маттео откинул голову назад и рассмеялся.
— Черт, Лука, ты что сказал своим людям, что отрежешь им члены, если они посмотрят на эту девушку? Ты даже не женат на ней.
— Она моя. — тихо сказал я.
Я посмотрел на Маттео. Мои люди уважали меня, но Маттео проиграл битву.
Не то чтобы мне нужно было волноваться. Он никогда не прикоснется к моей девушке.
Маттео покачал головой.
— Следующие три года ты будешь в Нью-Йорке, а она здесь. Ты не сможешь всегда следить за ней, или ты собираешься угрожать каждому мужчине в Наряде? Ты не можешь отрезать все их члены. Может быть, Скудери знает о нескольких евнухах, которые могут присматривать за ней.
— Я сделаю то, что должен, — сказал я, вертя напиток в своем бокале.
