Я обдумал то, что Маттео сказал раньше, и мне это не понравилось. Мне не нравилась идея быть так далеко от Арии. Три года долгий срок. Она была красива и уязвима, опасная комбинация в нашем мире.
— Чезаре, найди двух идиотов, которые должны будут охранять Арию. — приказал я.
Чезаре немедленно ушел и вернулся через десять минут с Умберто и Раффаэле. Скудери стоял на шаг позади них, выглядя взбешенным.
— Что все это значит? — спросил он.
— Я хочу поговорить с людьми, которых ты выбрал, чтобы защищать то, что принадлежит мне.
— Они оба хорошие солдаты. Раффаэле кузен Арии, а Умберто работал на меня почти два десятилетия.
Я посмотрел на обоих.
— Я хотел бы сам решить, доверяю ли я им. — я подошел к Умберто. Он был почти на голову меньше меня. — Я слышал, ты хорошо владеешь ножом.
— Один из лучших. — вставил Скудери. Я хотел заставить его замолчать раз и навсегда.
— Не настолько, как ваш брат, если верить слухам, — сказал Умберто, кивнув в сторону Маттео, который сверкнул своей акульей ухмылкой. — Но лучше, чем любой другой человек на нашей территории.
— наконец признал Умберто.
Маттео лучше всех владел ножом.
— Вы женаты? — спросил я потом. Не то чтобы брак когда-либо мешал мужчине быть дополнительно в отношениях с девушкой.
Умберто кивнул.
— Уже двадцать один год.
— Довольно долгий срок, — сказал Маттео. — Ария, должно быть, выглядит ужасно аппетитно по сравнению с вашей старой женой.
Я бросил взгляд на Маттео. Неужели он ни на секунду не может держать рот на замке?
Рука Умберто дернулась на дюйм к кобуре на поясе.
Моя собственная рука уже лежала на пистолете. Я встретился взглядом с Умберто. Он прочистил горло.
— Я знаю Арию с самого ее рождения. Она ребенок.
Он сказал это с оттенком упрека. Если он думал, что это заставит меня чувствовать себя виноватым или что-то близкое к этому, он был дураком.
— Она недолго пробудет ребенком, — сказал я.
— Она всегда будет ребенком в моих глазах. И я верен своей жене. — Умберто сердито посмотрел на Маттео. — Если вы еще раз оскорбите мою жену, я попрошу у вашего отца разрешения бросить вам вызов в бою на ножах, чтобы защитить ее честь, и убью вас.
Это будет день Маттео. Ничто не доставляло ему большего удовольствия, чем кровавая поножовщина, возможно даже не киска."
"— Вы могли бы попробовать, — сказал Маттео, оскалив зубы. — Но у вас ничего не выйдет.
Умберто не был угрозой. Ни для Маттео, ни для Арии. Я могу сказать, что он защищал ее по отцовски.
— Думаю, вы хороший выбор, Умберто.
