Ты сможешь отомстить ему.
Безумный бог застыл, очарованный голосом Апофиса. Тот применил атрибут, полученный им от богини Маммоны. Он назывался «искушение».
Но вряд ли Иврим долго пробудет в плену этого атрибута. Думаю, через миг-другой Безумный бог уже нейтрализует действие магии Апофиса.
Впрочем, мне хватило этого крошечного времени, чтобы на полном ходу врезаться в спину великана. Тот нелепо взмахнул руками, выпустив закричавшего Громова, а затем с громовым рёвом полетел в воронку. Она жадно проглотила великана и нацелилась на Александра.
Он тоже устремился следом за Ивримом, но я успел схватить его за руку, распластавшись на краю воронки. Но та всё же получила ещё одну жертву. Она успела превратить в ничто ноги Громова.
— А-а-а! — запищал он от боли, когда я его вытащил. — Ноги! Мои ноги! Локки… Локки… Я чувствую, что умираю. Яд растекается по моему телу. Всё, мне недолго осталось. Уже тяжело дышать, огонь поднимается к животу. Но я рад… рад, что умираю именно так. Насмотревшись на твои геройства, я хоть что-то полезное успел совершить в своей жизни.
Прощай, Локки…
— Спешу тебя разочаровать, ты не умираешь. Просто это болевой шок. Думаю, твоя душа поспит какое-то время и придёт в себя. Никаких ног ты не лишился. Душа — это не физическое тело, с ней всё гораздо сложнее и в то же время легче.
— Не утешай меня… я чувствую…
— Ладно, отдыхай. Ты сегодня был молодцом, — похлопал я его по плечу и побежал к таунхаусу, где и был «пункт управления» данным телом.
Я быстро взял «штурвал», и на меня опять навалилась секундная тьма.
А когда она прошла, я осознал, что лежу на спине в зале храма.
Затылок болел, а в мои обычные человеческие уши врывался жуткий вой Иврима:
— Не-е-ет!
Поморщившись от боли, я приподнял голову и успел заметить, как великан резко обвис в клетке. Его голова безвольно упала на мускулистую грудь, а ноги подогнулись. Но он не упал. Ему не дали этого сделать кандалы, которыми к верхним прутьям были прикованы его руки.
— Уснул, — просипел взбудораженный Апофис, прижавшийся к полу как кошка.
Дракончик таки сумел преодолеть ведущий сюда коридор. Ну оно и понятно. В нём же совсем не было божественной крови.
— Кажется, ты спас меня, — прохрипел я, улыбнувшись Апофису.
Тот гордо вскинул голову и довольно оскалился. Но буквально сразу же в испуге отскочил от клетки, ярко вспыхнувшей рыжим светом.
— Какого хрена? — пробормотал я, глядя на быстро бледнеющую вместе с великаном клетку.
Она испарилась, словно тут её никогда и не было.
