Думал предать меня? Обмануть? Но вы все оказались слишком тупыми. Я всех вас обвёл вокруг пальца. Ха-ха-ха! Но я всегда держу своё слово. Ты выпустил меня из клетки, а значит, получишь награду. Я оставил в своём теле достаточно знаний. Теперь они твои. Вот только, боюсь, ты не успеешь насладиться ими. Спокойной ночи, Локки.
На его губах появилась издевательская ухмылка. И он не менее издевательски помахал мне рукой, словно прощался.
А я и вправду почувствовал ворвавшийся в мой разум ворох чужих знаний. Они потекли обширным потоком, но сейчас в них невозможно было разобраться.
Чтобы всё осознать, требовалось время. А его у меня не было. Зато имелся план «В». Он был основан на том, что во время своего заключения Иврим как-то умудрился провертеть в заклятии Имира «дыру», через которую тень души Безумного бога могла временно покидать своё узилище. Возможно, это была единственная магия, которая худо-бедно, но хоть как-то работала внутри клетки.
К счастью, мой девятый полубожественный атрибут как раз и относился к магии переноса душ.
Да, да, именно с помощью него я и думал переместить душу Громова-младшего в другое тело, но потом отказался от этой мысли, когда он мне помог в мире Безумной реки.
Сейчас все мои надежды были связаны с этим атрибутом. Вот только бы проскользнуть через «дыру» в защите клетки. Тень души Иврима проходила сквозь неё, но у меня-то цельная душа!
— А это ещё кто? — вдруг удивлённо нахмурился Безумный бог, чей взгляд словно остекленел. — Ещё одна душа?
Он почувствовал Громова-младшего! Надо торопиться!
Я взглянул в глаза Иврима и первый раз в жизни активировал «перенос души», отчаянно надеясь, что даже вся моя душа плюс-минус равна по силе тени души Безумного бога.
Иначе мне не выскользнуть из клетки!
Тьма накрыла мой разум, но быстро схлынула, оставив меня посреди неистовства природы. В небесах сверкали молнии, носились чёрные облака, а ветер рвал крыши чуть ли не до боли знакомых домов.
Получилось! Я проскользнул через «дыру»!
Всё вокруг изображало тот самый район, где вырос Громов-младший! Справа за низеньким забором пролегала асфальтированная улица, а слева высился пошарпанный таунхаус Громовых.
Казалось, что в окне сейчас появится обеспокоенное лицо Лидии или Павла.
А сам Александр в облике худого бледнокожего затворника трепыхался в руках иниестого великана, замершего подле чёрной воронки, уходящей в землю. Она бешено, с пронзительным воем крутилась, будто пыталась засосать всё это место.
