"Евгений Решетов
Локки 5. Потомок бога
Глава 1
Часть XIV. Интриги
Мысли с бешеной скоростью носились внутри моей черепной коробки, а прорыв в пространстве никуда не делся. Он так и сыпал искрами, зависнув над мраморным полом зала академии. И физиономия Александра Громова по ту сторону разрыва всё больше наливалась багряным цветом, а его пальцы бессильно соскальзывали с рук того, кто его душил.
В глазах же Громова горела неукротимая ярость, направленная на меня, а не на душителя.
А я, млять, торопливо соображал… Следует ли мне помогать этому странному Громову, утверждающему, что он — это я? Или всё же нет? Вдруг это какая-то ловушка, чудовищно правдоподобная иллюзия или прочая хрень?
В любом случае решать нужно было быстро, потому пришлось положиться на удачу.
Будь что будет.
Я швырнул в дыру «взрыв энергии». И тот угодил точно в руку душителя. Сразу же раздался болезненный рёв, и человек отпустил шею Громова. Он пропал «из кадра». А затем и прорыв исчез, оставив после себя лёгкий запах озона.
— И что это было? Явно же не иллюзия, — взволнованно пробормотал я, оттянув пальцем воротник рубашки.
Сидящий внутри меня Громов-младший задавался тем же вопросом, адресуя его мне. Придётся пораскинуть мозгами.
Я медленно пошёл по академии, задумчиво хмуря лоб.
Был ли тот Громов в разрыве действительно мной? Очень на то похоже. Но откуда он тогда взялся?
Я был знаком с теорией мультивселенной, но никогда и нигде не находил доказательств её правдивости, посему решил отбросить в сторону эту версию.
И также я не буду рассматривать варианты с тем, что это был какой-то прорыв из прошлого. Меня никогда никто не душил в «комнате смеха», даже когда я находился в своём настоящем теле и не платил за вход.
Что же остаётся? Прорыв из будущего? Этот вариант кажется наиболее правдивым, но ни один бог не способен на такое. Хм-м-м…
Весь остаток пути до аудитории я размышлял над случившимся, но так и не пришёл ни к какому однозначному ответу. Однако на будущее запомнил, что со мной может случиться нечто подобное.
Пока же я постучал в дверь, открыл её и глянул на Фроста. Тот замер с мелком возле доски, исписанной такими сложными формулами, где букв оказалось гораздо больше, чем цифр, из-за чего можно было подумать, что в этой аудитории проходит занятие по латыни.
— Можно войти? — спросил я, попутно мельком глянув на затихших кадетов.
Граф Жаров выделялся среди них, как горящая лампочка среди потухших.
