— У тебя что, был план на каждую букву нашего алфавита?
— Нет, не нашего. На каждую букву алфавита альвов, а он имеет почти тысячу букв, — усмехнулся я и покосился на Апофиса.
Тот сидел возле меня, настороженно поглядывая на Одина. А тот наверняка сейчас сканировал меня всеми доступными ему способами, пытаясь понять — уж не Иврим ли перед ним? Может, Безумный бог влез-таки в тушку Громова-младшего и теперь пытается надуть асгардцев?
Хродгейр явно думал о чём-то похожем, потому и более требовательно повторил свой вопрос:
— Что произошло, Локки? Расскажи всё без утайки!
— Да какая уж тут утайка? Перед такими-то уважаемыми господами, — ухмыльнулся я и кашлянул в кулак, прочищая горло, а затем всё поведал им как на духу.
Нигде душой не покривил, кроме одного момента. Я не сказал им, что Иврим оставил мне кое-какие свои знания.
Выслушав меня, асгардцы переглянулись, а потом Один холодно произнёс:
— Видимо, у клетки был ещё один контур безопасности. Она после «перезагрузки» унесла Иврима в какое-то другое тайное место.
— Да, наверняка так и есть, — поддакнул Хродгейр богу.
— Кстати, пророчество сбылось. Я же освободил Иврима, пусть и всего на чуть-чуть, — задумчиво выдал я и протянул Одину два ключа. — Возьмите, они мне больше не нужны. Но третий я должен кое-кому вернуть. Поклялся сделать это.
Бог ключи не взял, а выразительно посмотрел на Хродгейра. Тот их принял и проговорил, хмуря брови:
— Интересно, а почему Иврим просто не попросил Локки привести кого-нибудь к клетке, чтобы он перенёсся в это существо? Тогда бы Ивриму не пришлось сражаться с Локки за тело Громова.
— Хороший вопрос, — покивал я. — Но вряд ли мы когда-нибудь узнаем на него ответ. Однако я склонен думать, что Иврим по какой-то причине просто не мог так сделать. Возможно, требовалось лишь тело, собравшее все три ключа. Шут его знает. И еще, кажется, цельная душа Иврима не могла покинуть храм или сразу же из зала перенестись в другой мир. Иврим мог выйти из храма только во плоти.
— Да, так и есть, — проговорил Один, и следом его губы впервые тронула лёгкая улыбка.
— Когда-нибудь, Локки, мы спустимся в подвал моего замка, и я покажу тебе древнее пророчество.
— Что ещё за пророчество? — насторожился я и почувствовал, как напрягся Апофис.
— О, оно тебе вряд ли понравится. В нём говорится, что некий Локки, потомок бога Локи, перехитрит самого Иврима и снова отправит его во многовековой сон.
— Так вы знали, что всё так закончится, Всеотец⁈ — раззявил рот Хродгейр.
