Мужчина по моему приказу подвёз меня прямо к воротам с золотыми двуглавыми орлами. Они были широко распахнуты, но путь к дворцу, скрытому садом, преграждал шлагбаум. Да и парочка стоящих возле ворот гвардейцев смотрелась весьма грозно.
— Приехали, — поспешно произнёс шофер, торопясь избавиться от странного пассажира, пока гвардейцы ему морду не начистили за то, что он подъехал прямо к воротам.
— Сколько с меня?
Мужчина быстро назвал сумму, после чего я расплатился с ним и вышел из его дребезжащего авто.
— Любезные, не соблаговолите ли проводить меня на обед к императору? — спросил я у гвардейцев, украдкой поглядывая на шофера.
Тот сокрушённо покачал головой и отчётливо шлёпнул себя ладонью по лбу. Он уже представлял, как гвардейцы сраной метлой погонят меня прочь. Но те переглянулись, а затем один, видимо старший, отдал мне честь и отчеканил:
— Прошу за мной, господин!
У таксиста глаза на лоб полезли, усы чуть не отклеились, а рот распахнулся так, что туда могла залететь целая эскадрилья мух.
Оно и понятно. Он-то думал, что везет сумасшедшего, а мне тут честь отдают.
Я же благосклонно улыбнулся гвардейцу и пошёл за ним, заложив руки за спину.
Как мне и мыслилось, государь спустил вниз приказ встретить у ворот Руку императора. А расторопные гвардейцы озаботились тем, что глянули в интернете, как я выгляжу. Вот всё и сошлось без сучка и задоринки.
Правда, всё же у ступеней дворца у меня проверили документы. А потом благообразный старенький слуга в ливрее завёл меня в холл и повёл по богато украшенным коридорам и проходным залам с мраморным полом и лепным потолком."
"Народу в этих залах оказалось довольно много, будто никто и не знал, что сейчас рабочий день. И все сплошь аристократы. Они провожали меня холодными взглядами и начинали шушукаться между собой, стоило пройти мимо.
Всё это живо напомнило мне дворец Одина. Там обитали такие же змеи в шелках, готовые кусать друг друга ради того, чтобы оказаться поближе к властителю. Хотя бы мельком на глаза ему показаться.
— Сюда, господин, — между тем поманил меня слуга в ливрее и открыл резную дверь, украшенную гербом империи.
— … Да хватит меня тянуть, — долетел до моих ушей злой сдавленный мужской шёпот.
