Эх, как бы все они мне начали завидовать! Вся эта свора! Вы знаете, какие они мерзкие и отравительные? Никогда меня с собой никуда не зовут!
Бедолага брюнет не проникся её речь. Он всё так же упорно пытался выполнить приказ. Но толстяк стоял насмерть. Да и его дочь готова была с кулаками броситься на брюнета. Оно и понятно. Девица явно была настроена пообедать с императором, а потом всем об этом уши прожужжать. Возможно, поэтому «свора» её и не любила. По мне, так она была классической заносчивой недальновидной особой, достигающей всего не благодаря уму и харизме, а за счёт денег и связей отца.
— Дорогой, дорогой! Пойдём отсюда! Перуном тебя заклинаю. Если тебя увидят в таком состоянии, будет грандиозный скандал! — протараторила женщина, чуть ли не рыдая.
Но толстяк уже дошёл до крайности. Он с рычанием замотал головой и вдруг заметил меня, облокотившегося на дверной косяк.
— Ты… ты, — выхаркнул он, словно увидел своего злейшего врага. — Это из-за тебя, что ли, меня выгоняют как дворовую собаку⁈ Ты занял моё место за столом Его Императорского Величества⁈
— Барон, прошу вас.
Вы не знаете кто это… — лихорадочно прошипел брюнет, опасливо косясь на меня.
Он уже безо всяких церемоний схватил толстяка за руку. А тот упёрся другой конечностью в дверной проём и заорал, пронзая меня бешеным взглядом:
— Да сопляк это! Чей-то сынок! А я барон Земсков! Уважаемый аристократ, владелец заводов! Да я на свои кровные снарядил больше солдат, чем этот юнец прыщей выдавил!
— Вот именно! — поддакнула его дочка, грозно уперев руки в бока.
— Назовите своё имя, господин наглец! Мы все хотим услышать, из-за кого нас подвергают таким унижениям!
— Это Александр Громов, Рука императора, герой войны с Хаосом, — выдал из-за моей спины седой слуга в ливрее.
— Ой, — испуганно выдохнула девчонка, мигом побледнев."
"В наступившей ошарашенной тишине она мелко затряслась, растеряв весь свой гонор. Ведь даже до неё дошло, что не их семье тягаться с таким персонажем, как я. Потому девица сделала то, что обычно совершают зарвавшиеся мажорики.
Она шмыгнула за спину матушке, тянущей мужа прочь из комнаты. А тот вдруг шумно сглотнул и перестал сопротивляться, словно уже и сам решил поскорее ретироваться. Ни женщина, ни брюнет не ожидали от него такой подлянки, посему, когда пропала сила противодействия, вся эта троица вывалилась из комнаты и растянулась на полу соседней. Только перепуганная девчонка осталась стоять на ногах. Но уже через миг она пулей выскочила из помещения.
