Но возьми себя в руки, сделай милость! Не позорь своей истерикой ни умерших родителей, ни меня, — одернул ее Сергей с сарказмом, осмотрев с головы до ног.
Она не мигая смотрела ему в глаза, будто требуя объяснить, где муж увидел истерику.
Мартынов раздраженно махнул головой на ее руки. Да, пальцы дрожали… Впрочем, не только пальцы. Леся не смогла сегодня толком поесть, никак эту дрожь унять не выходило. Едва сумела линзы вставить, с пятого раза. Но если Леся что-то сжимала в руках, сумочку например, то дрожь удавалось спрятать.
Но елки-палки! Что же странного, если она окажется в расстроенных чувствах на похоронах родителей?! Хотелось ту самую сумку ему в лицо метнуть, и посильней!
Но Олеся удержалась.
— Мы должны сделать все возможное, чтобы замять щекотливость ситуации, сама понимаешь, — Мартынов многозначительно глянул на нее, будто напоминая, что это ее мать застрелила отца…
И словно намекал, что она за это перед всеми извиняться должна… Только вот Леся теперь знала, что все не совсем так было.
Нет, она не собиралась говорить об этом Сергею. Она, в принципе, с ним эти дни старалась не разговаривать. По многим причинам…
— И прекращай уже новости смотреть! Это точно не помогает тебе прийти в себя! Лучше бы таблетки какие-то выпила! — найдя пульт, Мартынов выключил огромный телевизор, где сейчас как раз говорили о том, что сегодня ее родителей хоронят."
"А еще, бог знает, в какой раз, вспоминали все, с отцом связанное, особенно ситуацию с женой Станислава Гончаренко и инсценировкой СБУ, имитирующей убийство журналистки.
Лесю это… очень зацепило. Вот прям сильно. Не про похороны или отца. Другое…
Она думала обо всем этом последние три дня, с момента смерти родителей и звонка, изменившего ее отношение к ситуации. Об этой операции СБУ. О том, что иногда в смерть можно играть, оказывается. И…
Нет, с Сергеем она ничего не обсуждала вовсе.
Не хотелось его внимание на себя обращать.
Мартынов не трогал ее пока, и Леся не желала менять подобную ситуацию. До сих пор передергивало, как вспоминала секс с мужем… Хотя вот помнить как раз не хотелось совершенно.
После испытанного перед свадьбой с Николаем, супружеский долг насилием ощущался, несмотря на то, что Мартынов вроде даже внимательным быть старался, в своем понимании, конечно. В первый раз… Пока не заметил следы. А потом как наказывал, хотя она и не изменяла еще, по факту.
