Стать иной, той, кем всегда себя ощущала.
Только и раньше понимала, что не все так просто, и будут искать, слишком постараться нужно, чтобы замести следы и исчезнуть, да и отец жестко следил. А вот если ты умер… тебя уже не ищут… Ты просто исчезаешь. И Мартынову точно дела до нее не станет.
Шуст не отказал, когда она вчера об этом написала… Он больше не звонил, дал ей мейл, на который следовало писать. Правда, предупредил: чтоб организовать такое исчезновение, не оставив следов, подготовить новые документы, требовалось время.
Леся понимала.
И деньги еще тоже, даже если за что-то с нее оплату не возьмут, не совсем пока представляя, насколько хватит того, что сделала ее мать. И тут она еще взвешивала варианты.
Правда, Лесе сейчас в принципе было как-то сложно о чем-то думать, ясность мышления не до конца вернулась. Как и способность спать… Пока это ей плохо удавалось. А без нормального отдыха ничего толком не просчитать.
Потому Леся и предпочитала молчать. Зато старалась каждый свой шаг со всех сторон обдумать, все спланировать, чтобы исчезнуть раз и навсегда.
А Мартынов теперь так занят был, что особо не придирался.
Молчала Олеся и тогда, когда ей звонил Николай.
Однако принимала эти вызовы. Сама не знала зачем, оборвать бы все… Но голос этого мужчины помогал ей найти некую точку если не утешения, то хоть спокойствия. Гипнотизировал он ее, что ли?"
"Николай… он пытался добиться ответа. Сначала не понял, кажется, почему она молчит, но не упустил шанса и начал говорить… Обо всем: о погоде за окном, о котировке цен на зерно, которыми Леся абсолютно никогда не интересовалась, о политике, которая его забавляла, скорее…
Смог удивить этим.
Леся выросла в семье, где политическая власть считалась самой желанной целью, а Николай так иронично обо всем, происходящем в партии, отзывался.
Поразительно упорный и настойчивый мужчина. И его не смутило то, что она так ни слова и не сказала за три дня. Николай за двоих словно бы продолжал говорить, будто ему и слышать ее дыхание сейчас было достаточно.
И это пугало: то, как чутко и четко он ее улавливал, словно считывая; то, что Леся стала ждать эти звонки; то, что сама уже хотела слышать голос Гончаренко… Именно теперь, когда у Леси появился шанс все изменить, получив ту жизнь, о которой мечтала с четырнадцати! Пугало…
А Николай как в голову ее умудрялся забраться через телефонную связь, даже одностороннюю.
