– Мартин, ты что, умом повредился?
– Похоже на то, – со странной интонацией проговорил Алекс. Тротт сжался на полу, дрожа мелкой дрожью.
– Он все правильно делает, – просипел он едва слышно. – Кот? Ты жив?
– Да, мой неожиданный друг, – прерывающимся от облегчения голосом отозвался блакориец.
– Еще один обратный щит кинь на меня. В лаборатории… вскрыл уже?
– Вскрыл, – признался Мартин, кастуя еще один купол.
– Засранец. Там… секция эф-тридцать-шесть. Найди импликант с рисунком как у меня на плечах и антидемонический репеллент.
И принеси сюда.
Мартин умчался в сторону лаборатории. Там что-то загрохотало, инляндец поморщился. Свидерский с нехорошей задумчивостью разглядывал его. Встретился с Максом взглядом, заиграл желваками. Тротт усмехнулся, борясь со слабостью сел, обхватил себя руками.
– Увидел уже? Объяснять ничего не надо?
– Наоборот, – холодно и очень резко ответил Свидерский. – Необходимо.
– Да что происходит? – очень нервно спросила Вики.
Бесстрашно сняла с дивана плед, подошла к Максу, подала ему. Тот принял, но отшатнулся, когда она протянула руку, чтобы просканировать его.
Прибежал Мартин, настойчиво оттеснил Викторию подальше.
– Родная, – сказал он ласково, но на этот тон никто не обратил внимания, – сделай нам чай, прошу. А Максу поищи молока. Данилыч, – тон его стал жестче, – лицо понежнее. Свидерский хмуро посмотрел на него и опустился в кресло.
Тротт ловко, видно, что не в первый раз, набирал в шприц репеллент, надевал на него крышку с иглами для импликаций и снова выбивал на плечах охранные знаки.
Он уже чуть порозовел и перестал трястись. Принял из рук Вики бутылку с молоком, стакан, и жадно выпил все до капли.
Вики, тревожно оглядываясь на него, вопросительно – на Мартина и недоуменно – на Алекса, накрывала стол, и ее это очевидно успокаивало. Мужчины молчали.
Первым не выдержал Мартин.
– Ну что, – сказал он, подходя и протягивая руку Максу, – ты объяснишь нам, наконец, что с тобой?
– Объясню, – буркнул совсем пришедший в себя Тротт и поднялся.
– Все равно собирался. И он развернулся и пошел куда-то в глубь дома.
– И куда ты? – напряженно поинтересовался Алекс.
Ответ был злым и нецензурным, громким, как и хлопок двери туалета.
* * *Макс"
"Максимилиан Тротт, вполне логично рассудив, что друзья отсюда никуда уже не денутся, а разговор предстоит долгий, решил принять душ и переодеться.
