Чем меньше оставалось до кровати шагов, тем громче становилось шипение, превращаясь в глухое, болезненное мычание. – Чем помочь, Макс?
– Уходи, – проскрипел тот, чуть повернув голову к блакорийцу. Глаза его были закрыты, губа закушена, по лицу текла кровь, и скрюченными пальцами он чуть ли не рвал простынь. – Уходи!
– Я что, похож на идиота? – возмутился барон, проводя ладонью над спиной инляндца. – Таак, что тут у нас…
Он осекся, захрипел, выкручивая руку Макса, извернувшегося гадюкой и вцепившегося ему в горло с нечеловеческой силой.
Увидел засиявшие ядовитой зеленью глаза Тротта и, не успев еще ничего понять, только ощутив, как от слабости закружилась голова, опустил все щиты, и долбанул перед собой Стазисом. Отшатнулся от отдачи из-за слишком близкого применения заклинания. И чертыхнулся – Тротт, застывший на мгновение, впитал мощное плетение заклятья как засыхающий кустик воду.
– И в тебя эта погань вселилась? – заорал Мартин, впечатывая кулак в лицо друга и второй рукой вжимая его в стену.
Скрутить, наложить обратный щит, дождаться Алекса… где этот Алекс, б***! Когда взбесившийся Малыш поглощает его защиту как младенец молоко!
Барон кастовал обратный щит – но ему нужно было хотя бы несколько мгновений, а никто ему их давать не собирался. Тротт зашипел, перехватывая его руку, выворачивая ее и ломая. Второй он впился барону в солнечное сплетение – там заныло,и энергия из резерва хлынула к одержимому потоком. Март взвыл, пнул Макса ногой в живот и бросился в драку по-серьезному, на ходу накладывая на руку ледяной лубок.
Дом затрясся, дом заходил ходуном – по стенам зазмеились трещины, полопались окна, а два сильнейших мага в мире сражались, переходя от рукопашной к обмену стихийными ударами и снова вцепляясь друг в друга. Блакориец слабел – часть его боевых заклинаний рассеивалась, тянулась к Максу светлыми потоками, и очень много сил уходило на поддержание щитов. Да и одна рука была бесполезна теперь.
Он поднял голову, сплюнул с досады, поставил ещё один щит – на поддержание потолка, и, игнорируя боль, ударил Тараном, отшвыривая Макса. Выскочил в гостиную, нырнул за диван, выигрывая время – и закончил, наконец, плетение обратного щита. И несколько раз дернул сигналку Алекса на сломанной руке."
"Дверь в спальню грохотнула, рассыпалась щепой. Барон осторожно выглянул из-за дивана, накладывая себе обезболивание. В проходе стоял Макс.
