И, видимо, Мартин преподнес случившееся, по максимуму сгладив углы.
* * *– Кстати, Малыш, – позвал Мартин серьезно, когда Тротт вернулся со стопкой тарелок и приборами, – проверь-ка свои деревья. Они сейчас в стазисе. Пытались мной подзакусить, а сам понимаешь, стражи не должны наносить фатального вреда здоровью. Смотри, в своей благородной рассеянности прохлопаешь – и они либо в один прекрасный момент людоедами станут, либо возьмут тебя в плен и будут потихоньку сосать кровь.
– Посмотрю, – буркнул Тротт, расставляя приборы.
Алекс уже сел, и его тяжелый взгляд нервировал. Видимо, не одного Макса.
– Да ладно тебе, Данилыч, это же наш Малыш, – не выдержал барон. – Хватит из себя надутую утку изображать. Такое ощущение, что он тебе руку сломал, а не мне.
– Дай Сане прийти в себя, – сухо сказал Тротт и сел, наконец. Налил себе молока в стакан, увидел, как Алекс переплетает пальцы, поморщился:
– Саш, прекрати. Как будто я не знаю, что ты так Ловушки бросаешь. Я не собираюсь набрасываться на вас и сосать энергию.
Я вполне себя контролирую, это во-первых, а во-вторых, я легко ее отобью.
– И правда, Саш, – тревожно и недоуменно спросила Вики, – ты что?
Свидерский потерянно покачал головой и расслабил пальцы. Откинулся на спинку кресла, рассматривая Макса.
– Извини, – сказал он, наконец. – Я крайне растерян, Макс.
– Я понимаю, – спокойно согласился Тротт и допил молоко.
– Почему ты не рассказал нам? И я не понимаю, как при настолько близком общении мы ничего не заметили, – продолжил Александр.
– Мы-то думали, что ты псих, а ты просто демон, – жизнерадостно вмешался Мартин, сбивая напрочь весь градус серьезности. Вики шикнула на него, он со смешком приобнял ее, притянул к себе.
– Ты довольно странно для пострадавшего и чуть не выпитого относишься к тому, что произошло, – ровно проговорил Тротт, наливая себе еще молока. – Это к вопросу, кто из нас псих.
– Для начала, – наставительно и очень серьезно заметил Мартин, – не забывай, что я все видел. И то, как ты себя ломал, чтобы остановить, тоже.
А потом, уж прости, Малыш, конечно, поначалу я был готов тебя прибить и прикопать, но боги не зря дали мне мозги. Успокоился и понял, что считать тебя злодеем я не могу. Нет, – он фыркнул, – могу, ты, конечно, чудовище, но не в этом смысле. Я столько раз пьяным спал у тебя в гостиной, что ты мог меня выпить досуха. А в походах, когда мы нежить били? А?"
"– Вот и я не понимаю, как ты держался, – вступил в разговор Алекс. – И все-таки ты опасен, Макс.
