О событиях этого августовского дня они рассказали только Алмазу Григорьевичу, и старый маг, горюющий наравне с учениками, с проклятиями высказался, что все его знания и весь университетский курс демонологии ничего не стоят.
А через месяц после похорон к Александру, уже восстановившемуся после ранений, пришел Мартин. Поставил на стол целый ящик пива, открыл две бутылки – и они молча начали пить.
Через пяток бутылок блакориец начал говорить.
Сначала о Михее, много. Они вспоминали его, и это сближало, и боль становилась легче, переносимее. Потом о себе, о Вике, о том, что было с ним с момента окончания университета, и о чем он не рассказывал друзьям. Через десяток бутылок он уже орал на Алекса, отшвырнул стол и несколько раз-таки вмазал другу по лицу, пока не застонал, тряся кулаком и не начал швыряться стульями и бутылками, рыча от ярости.
– Отошел? – когда он затих, поинтересовался Свидерский гундосо, зажимая пальцами нос, из которого шла кровь. – Ну прости меня, Март. Прости.
– Аааа! – барон напоследок зло пнул стол. Рухнув в кресло, схватил бутылку, начал пить. И, чуть не подавившись, закашлялся, поймал выжидательный взгляд Алекса и признался сипло: – Еще тогда простил, Данилыч. Когда ты меня закрывал.
Да и так бы простил… Хотя ты скотина, конечно. Но что делать, если кроме тебя, Вики, которой я не нужен, и Макса, которому ещё хреновей, чем нам троим вместе взятым, у меня нет друзей? Сейчас погиб Михей… и что, нам так и рассыпаться по миру, забыв друг о друге? Есть что-то посильнее обид, Алекс…
Тихо тренькнула сигналка, и в гостиную к Александру из Зеркала вышла Виктория, сжимая в руке бутылку вина.
– Никак не могу уснуть… – она осеклась, увидев Мартина, рассмотрела распухший нос Александра, обвела взглядом разрушенную комнату. – И что здесь происходит?
Мартин пьяно осмотрел ее и усмехнулся.
– Ты как раз вовремя, Кусака, чтобы направить нас на путь истиный. Проходи. Кстати, ты знаешь, что твои ноги восхитительно смотрятся в этих брюках?
Ноябрь 2016 – июнь 2017"
