У тебя есть свое служение, есть женщина и будет ребенок, и твоя жертва не должна стать причиной несчастья кого-то еще. Иди, брат. Я буду просить за тебя и твою девочку. Триединый милостив, я верю, что не оставит ее без помощи.
* * *Стрелковский вышел в свежеубранный солнечный храмовый двор, обратился к богам с просьбой дать ему возможность помочь дочери, обращенной в медведицу – и ушел, чувствуя себя постаревшим и беспомощным. И домой он вернулся хмурым и задумчивым. Посмотрел в синие глаза Люджины, терпеливо дожидающейся его – она почувствовала неладное, подошла, обняла.
Постоял так немного, вдыхая ее хлебный запах и думая, что верно сказал Его священство – разве может он ради одного ребенка оставить второго?
– Пойдемте, Люджина, – проговорил он, отстраняясь. – Я и так задержался, не опоздать бы на телепорт в Бермонт.
* * *Подполковник Хиль Свенсен встречал долгожданных гостей у выхода из городского телепорт-вокзала, стоя у своей тяжелой машины. Он был в форме, отпустил бороду и стал казаться ещё грознее.
Мягко пожал ладонь Люджины, потряс руку Игорю, похлопал его по спине. И пригласил садиться в автомобиль.
– Его величество же разрешил тебе приходить через замковый телепорт, – напомнил берман, выруливая на морозные улицы бермонтской столицы. – А ты стесняешься, что ли?
– Не по рангу, – объяснил Игорь спокойно. – Если бы это был официальный визит, то я бы не постеснялся. Как там моя гвардия? Не грызутся с твоими?
– Нет, – хохотнул Свенсен. – Почти все уже побратались. Ребята серьезные.
Мои все жалеют, что северянок больше не присылают, – он взглянул в зеркало на Люджину, зачарованно смотрящую в окно на искрящиеся яркие дома Ренсинфорса. – Впечатлили вы их капитан, ох, впечатлили. Если бы не этот герой, – он кивнул на Игоря, – быть бы вам уже берманской женой. Да и сейчас поостерегитесь, – подполковник кинул короткий взгляд на запястье Стрелковского, – у нас говорят – не мужняя – свободная.
– Да кому я с чужим ребенком нужна, – отмахнулась Люджина весело. Поймала строгий взгляд Игоря, улыбнулась ему безмятежно.
– Вас, капитан, и с десятью уведут, – уверенно сообщил Χиль, выруливая на площадь перед замком. – Детей мы любим, не думайте. Берман ребенка никогда не обидит, что человеческого, что нашего. А что в тягости – так сразу понятно, что плодовитая, значит, и дальше нарожаете.
– Буду настороже, – пообещала Люджина серьезно. Снова повернулась к окну – они въезжали под огромные, уже отремонтированные ворота замка в скале.
