Женщина обратилась в милицию, где с ней обошлись довольно грубо…
Ирина нахмурилась:
– Поэтому многие жертвы насилия предпочитают вообще не заявлять.
– А вот Надежда Красильникова была не такая, она считала, что изобличить преступника – ее гражданский долг. В результате получила хамство, унижение, а преступников никто даже искать не стал. Это окончательно подорвало доверие Красильниковых к государственным органам, зато родилась девочка Катя.
– Надеюсь, она не знает, как появилась на свет?
– Надеюсь, что нет.
Согласитесь, что теперь не так удивительно, почему обе сестры, увидев Малиновского, не сообщили об этом немедленно в милицию.
Ирина вздохнула, вспомнив коронную фразу: «Вот когда убьют, тогда и приходите». Избитая, истерзанная женщина обращается за помощью и слышит в ответ, что сама виновата, ибо вечно напьются, валяются с кем ни попадя, а потом жалуются, чуть что не так. Полночи, наверное, еще уламывали забрать заявление, чтобы статистику не портить, а когда не удалось, от злости провели все необходимые действия максимально грубо.
Хочешь правосудия – на, получай.
И совершенно естественно, что, имея такой опыт, женщина обратится за помощью куда угодно, только не в милицию.
– Хоть теперь, когда все позади, надо отдать долг памяти сестрам и Михальчуку, – сказала Ирина, – у меня есть приятели-историки, я свяжусь с ними, и получится большая статья…
Гортензия Андреевна покачала головой:
– Не спешите с выводами. Боюсь, что все только начинается, недаром Малиновский-Кравченко до сих пор не предан суду, а мне подробности дела сообщили по гигантскому блату, и далеко не все.
Думаю, мы, Ирина Андреевна, вычислили действующего агента вражеской разведки…
– Господи, ему ж сто лет в обед, – вырвалось у Кирилла, и Ирина украдкой подтолкнула его локтем, чтоб заткнулся.
Хозяйка засмеялась:
– Если любви все возрасты покорны, то о шпионаже и говорить нечего! Старость – великолепное прикрытие, на деда никто не подумает, так же как и на младенца, – она легонько погладила спящего Володю по плечику, – только если малыш физически не в состоянии вести разведывательную деятельность, то про старика сказать такое со стопроцентной гарантией никогда нельзя.
Сейчас начнется очень интересная игра, только нас с вами, увы, в нее никогда не посвятят, а славу о подвиге сестер Красильниковых снова придется принести в жертву секретности."
"Ночью Ирина пробудилась резко, как от толчка, поняла, что сон ушел, и поднялась с кровати.
