Ну это сказка, конечно, но так хочется… Ведь любовь, как и жизнь, пробивается в любом аду.
А потом, она ведь сто раз могла остаться за границей, но Люба вернулась на Родину, где ее наверняка ждали не теплый прием, а фильтрационный лагерь и жесткая проверка.
Дверь кухни скрипнула, и на пороге возник Кирилл.
– Ты чего не спишь?
– А ты?
– Под боком никто не сопит, вот я и проснулся.
– Я не соплю.
– Ой, Ира, не говори, чего не знаешь. Чайку попьем? – он зажег газ под конфоркой.
– Ты бы отдыхал еще.
– Да ну.
Все что-то думаю об этих людях.
– И ты тоже? Правда, как несправедлива была к ним судьба? Девочки столько сделали для своей страны, а не получили совсем ничего.
Кирилл пожал плечами:
– Как посмотреть, ведь у них было главное – чувство исполненного долга.
Рабочий день закончился, и Ордынцев, многозначительно кашлянув, достал из шкафа початую бутылку коньяка.
– На посошок? – спросил он Морозова.
Тот важно кивнул, и коллеги переместились в закуток за шкафом.
– Ну вроде все, – сказал Ордынцев, отдышавшись после рюмки, – дела я тебе передал, а дальше смотри сам.
– Три месяца продержусь как-нибудь.
– Не сомневаюсь.
– А как же твоя научная работа? Вроде же интересная штука выходила…
Ордынцев засмеялся и налил по второй:
– На кафедре расскажешь. Профессор посмотрел и решил, что это чушь зеленая, мракобесие и шарлатанство.
– А ты нормально объяснил?
– Естественно!
Чокнувшись, мужчины выпили.
– Вот в том и трагедия, что, когда общаются умный и дурак, умный думает, что он дурак, а дурак думает, что он умный, – изрек Морозов.
– А я сейчас кто?
– Никто. Профессор твой дебил конченый.
– Это да. Но тут, думаю, наш с тобой любимец подсуетился.
– Прямо чувствуется его растущая из жопы рука. Так что, по третьей – святое дело?
Ордынцев кивнул.
– Ничего, вернешься героем, тебя уже никто не бортанет.
– Может, героем, а может, не вернусь. Посмотрим.
– Ты давай не унывай.
– Не буду. Только знаешь что, – Ордынцев замялся, – ты, если что, доведи до ума нашу конструкцию, и Михальчука не забудь в соавторы включить.
Меня не обязательно, а его пожалуйста.
Морозов поморщился:
– Не начинай! Вернешься и сам все сделаешь.
– Я тоже на это рассчитываю вообще-то.
– А Костька твой как же?
Ордынцев вздохнул. Он до сих пор не был уверен, что поступает правильно.
– Кто с ним будет? Я так понял, что тесть твой так и пропал?
– Так и пропал. Я уж все морги, все больницы перетряс, результат – ноль.
– А милиция?"
"– Типа ищет.
