От бахвалов, дорогая моя, мало толку, смелым надо быть вовремя, а не до и не после, и вы были.
Вздохнув, Ирина сказала что нет, не была.
Учительница встала и, подойдя к книжным полкам, достала оттуда потрепанный блокнот.
– Я вам сейчас прочту достаточно длинную цитату, которую читаю своим ученикам, напутствуя их перед переходом в среднюю школу. Это слова замечательного товарища, летчика-космонавта, единственного в мире человека, удостоенного высокого звания Героя Советского Союза один раз за подвиг во время Великой Отечественной войны и второй раз за космический полет Георгия Берегового.
Итак, слушайте: «Позже, когда я уже добрался до ближайшей деревни, которая, к моей радости, оказалась в каких-нибудь полутора километрах от места аварии, мне вдруг пришло на ум, что опыт, настоящий, подлинный опыт, – это совсем не сумма механически накопленных навыков и знаний; истинный опыт, на который всегда можно положиться, – это прежде всего то, что раскрепощает в критическую минуту сознание, мозг.
Нет и не может быть таких рекомендаций или инструкций, которые смогли бы вобрать в себя все разнообразие и изменчивость реальной действительности. К чужому уму нужно уметь прислушиваться, но жить чужим умом нельзя. Нельзя рабски следовать ничьим наставлениям, даже если они аккумулировали в себе опыт сотен и тысяч людей; к ним необходимо относиться критически, с поправками на каждую конкретную ситуацию. Конечно, и знания и навыки необходимы; именно они освобождают мысль от черновой работы, переключая все второстепенное на автоматизм рефлексов.
Глупо, разумеется, пренебрегать и чужим опытом, он может упростить задачу, подсказать (но не навязать) одно из приемлемых решений, но решать всякий раз приходится самому. И всякий раз наново». У вас это есть, дорогая Ирина Андреевна, поэтому я в вас верю.
Ирина потупилась, польщенная, и попросила Гортензию переписать цитату: Береговой был летчик-космонавт и имел в виду другое, но для напутствия народных заседателей лучших слов и придумать было нельзя.
Хотела сказать, что для нее главное – дети, но промолчала, боясь, что это ранит Гортензию Андреевну.
– А вы знаете, почему сестры Красильниковы не выдали Малиновского? – вдруг спросила учительница.
– Боялись?"
"– Нет. Я вам сейчас расскажу. Девушки не просто так работали при абвергруппе, они обе были нашими разведчицами и добывали поистине бесценные сведения, которые Миша Михальчук передавал в партизанский отряд.
