Принц протянул ей руки и сказал:
– Иди ко мне, любимая.
Диана радостно бросилась к нему в объятия, позволяя целовать себя, ласкать так же жадно, как и минувшей ночью.
Проснулась оттого, что истерла лицо о траву и песок. Он попал в рот и нос. Диана долго отплевывалась, не понимая, что происходит. Ее знобило от холода. К тому же после недолгого сна на берегу ломило все тело. Песок с редкими островками травы оказался не самой удобной лежанкой.
Странно, прошлую ночь она тоже провела на песке. Но там, в пещере, проснувшись, прекрасно себя чувствовала.
Пока этот мерзавец не заставил ее возненавидеть его. И себя саму заодно.
Ей снова было больно. Снова хотелось выть, будто раненому зверю.
– Будь ты проклят, Джерард ди Лабард! – кричала она морю, потрясая кулаками.
Не думала, не могла даже вообразить, что принц уже проклят. И ее любовь причинила ему такую же сильную боль.
Она снова бежала, не выбирая пути. Слезы застилали глаза.
Дома появились внезапно. Диане понадобилось несколько секунд, чтобы понять – она пришла в деревню.
Где-то здесь лечебница Дока. И там – ее муж. Муж, которому она изменила.
Она ужасная женщина. Она чудовище. Ормонд возненавидит ее и будет прав. Она заслужила его презрение.
Да, она должна все ему рассказать. Пусть он ее накажет. Возможно, тогда ей полегчает, муки совести утихнут, и она перестанет себя ненавидеть.
Определив цель, Диана подхватила подол и бросилась вперед, к виднеющимся в утреннем мареве домишкам.
Зачем ей бежать сейчас к мужу и рассказывать, что она натворила, госпожа ле Блесс вряд ли сумела бы объяснить.
Просто чувствовала, что ей необходимо излить душу. Выговориться близкому человеку. А кроме Ормонда у нее на острове никого не было.
Не считать же Джерарда, который попользовался ею и выбросил как ненужную вещь, близким человеком?
Диана расхохоталась от этой мысли. И это был безумный смех.
В лечебнице ни Ормонда, ни Дока не оказалось. Там вообще никого не было. Одна из коек разворошена, словно на ней только что лежал больной. Куда все подевались?
Диана заметила шкаф, где, как она помнила, Салар хранил снадобья, и подумала – так даже лучше.
Видно, это судьба посылает ей знак, что так и должно было случиться.
Воровато оглядываясь на дверь, Диана бросилась к шкафу. Потянула створки, которые оказались заперты. Дернула еще раз, чисто из упрямства, а сама уже оглядывалась по сторонам в поисках того, чем можно зацепить неуступчивые дверцы.
Нож для писем, неосмотрительно оставленный на столе Доком, должен подойти.
