– Прости…
Что? Она ослышалась?
Диана повернулась к нему. Но по его печальному взгляду и опущенным уголкам рта поняла – не ослышалась.
– Ты просишь прощения? За то, что я изменила тебе?! – внутри закипала злость на мужа. – В чем ты виноват?!
Ормонд был так добр к ней. Дал свое имя, свою защиту. Но не сделал главного – не сделал ее своей женой. Да, он прав – это он виноват в случившемся.
Ормонд промолчал. Потупился. Эта безобразная сцена привлекала внимание. На них глазели праздношатающиеся матросы. Пока еще издали, еще не решаясь подойти ближе, но уже выражая интерес к семейной разборке.
Впрочем, Диану сейчас это не волновало. Ею опять овладела та самая легкость, которая означала, что госпожа ле Блесс падает в пропасть.
Схватив его за грудки, она почти закричала:
– Почему ты не спишь со мной?!
Ормонд не отвечал. Упрямо смотрел в землю под своими ногами.
– Ты мой муж, ты должен проводить со мной ночи! Почему ты не спишь со мной?! – Диана трясла его, срываясь на крик, почти не осознавая, что делает.
Ее колотила крупная дрожь. Внутри разверзалась пропасть. Холодная, бездонная, отчаянная. Радужка глаз заполнилась тьмой, и эта тьма расползалась дальше.
– Отвечай! – щеку ле Блесса обожгла пощечина.
Диана сама не поняла, как ударила его. Только почувствовала, как заныла ладонь. И сердце тоже заныло.
Голова Ормонда мотнулась в сторону, но он нашел в себе силы, чтобы посмотреть на жену. Заглянуть в ее лицо, оценить боль и ненависть, которые сейчас жили в ней.
Его губы дрогнули, а затем изогнулись в болезненной ухмылке.
– Я не могу, – хрипло проговорил он. – Я уже давно не мужчина. Прости, надо было сразу тебе рассказать.
Признание оглушило Диану.
Она не сразу осознала смысл его слов. И даже когда осознала – не поверила. Не смогла принять правду, а ведь эта правда все время была на поверхности. С самого первого дня. С первой их встречи.
Пораженная, потрясенная Диана стояла в измятом, испачканном платье, прижимая руки к груди, и смотрела вслед мужу, которого только что прилюдно унизила.
Вокруг уже столпились зеваки. Они почтительно расступались перед ле Блессом, спеша убраться подальше от его мрачного взгляда.
Бывший капитан, прихрамывая, быстро шел прочь.
В голове Ормонда в этот момент не было ни одной связной мысли, а сердце заполнила гнетущая пустота."
"Глава 24"
"Ормонд ушел. Не задержался ни на секунду. Не оглянулся.
Глядя ему в спину, Диана впервые за долгое время ощутила себя одинокой. Чужой. И этому миру, и этим людям.
