Она никак не могла тебе ничего дать!
– Почемуй-то? – удивилась Вера. – Я здесь всю жизню работаю, с четырнадцати годков, как школу закончила, у меня восьмилетка, я образованная. Мы тута с мамочкой служим, но она, конечно, раньше нанялася. Таперича мамуля эта, как ее, забыла, ну при белье…
– Кастелянша?
– Чего?
Я вздохнула.
– Сестра-хозяйка?
– Во, точно, хозяйка, а я в горничных, Анна Касьяновна мамусю зовут.
– Сколько же тебе лет, деточка?
– Тридцать, – преспокойно ответила Вера.
Я постаралась ничем не выдать своего удивления.
Оксана как-то сказала:
– Старимся-то мы не от физиологических процессов, а от постоянных забот. Забьем голову разными мыслями, и, пожалуйста, морщины бегут.
Помнится, я возразила:
– Ну уж прямо-таки от мыслей!
– А ты как-нибудь посмотри на олигофрена или дауна, – парировала подруга, – вечные дети. Что в голове, то и на морде.
– Мамочка твоя здесь?
– Где ж ей быть? Туточки сидит, в главном корпусе.
– Пошли, – велела я и потребовала закрыть коттедж.
Но ключ, столь легко слушавшийся Аллу Михайловну, не хотел поворачиваться в замке.
– Да бросьте, – посоветовала Вера, – потопали.
– Нельзя, – ответила я, пытаясь справиться с тугим замком, – вдруг телевизор унесут или холодильник!
– Тута воров нет, – пояснила горничная, – здесь лишь мрут, чисто как тараканы.
Глава 25"
"Увидав нас на пороге, кастелянша, полная женщина с абсолютно седыми волосами, спросила:
– Верочка, ты полотенца отнесла?
– Ага, не уронила даже, – ответила дочь и, вытащив из кармашка халатика купюру, показала матери, – гляди, чего дали.
Пойду в буфет, накуплю всего и съем.
– Ступай, – вздохнула мать, – покушай.
Когда Вера с топотом убежала, сестра-хозяйка сказала:
– Верочка отстает в развитии, еле-еле читать и писать научилась, школу, правда, закончила, вспомогательную. Только там никакой профессии не дали, конверты они клеили. Вот пришлось сюда взять. Вы уж извините, коли что не так. Она старательная, аккуратная, только болтает невесть какие глупости и стоп-сигнала при виде еды нет.
– Очень милая девушка, – улыбнулась я, – никогда бы не подумала, что отстающая. Добрая, услужливая…
Кастелянша зарделась.
– Спасибо на добром слове. Верушку действительно тут любят. Она ведь по развитию как десятилетний ребенок, бесхитростная…
– Я хотела у вас спросить…
– Да, пожалуйста…
– Это правда, что у второго коттеджа дурная слава?
Анна Касьяновна вздохнула.
– Верочка наболтала, да? Хотите переехать? Очень вас прошу, не говорите Алле Михайловне правду.
