Только снова любому было понятно: не жилец он был.
– Почему?
Кастелянша тяжело вздохнула.
– При таких родителях… Матери едва семнадцать исполнилось, да и отцу чуть больше. Сами еще дети, ну зачем им сынишка! Они не слишком за ним приглядывали, да и раздражал их мальчонка. Пару раз в столовой я видела, как они ему оплеухи раздавали, это младенцу! Знаете, как они во втором домике оказались?
– Нет.
– Сначала жили в корпусе, в обычном номере, причем самом дешевом. А потом, дело летом было, народу понаехало много, почти все с детьми, жаловаться их соседи начали.
Мол, спать невозможно. Мальчишка всю ночь напролет кричит, прямо заходится, у людей дети просыпаются.
Алла Михайловна заглянула к молодым родителям и попросила принять меры. Но мать ответила:
– Еще чего, буду я ночью вскакивать, повизжит и заткнется. Кстати, я сплю спокойно, нечего соседям придумывать.
Алле Михайловне осталось только уйти. Но потом ударила жара, народ начал распахивать на ночь балконы, и жалобы полились рекой. Детский нервный крик слышен был во всех номерах не только первого, но и второго этажа.
Тогда директриса приняла соломоново решение. Предложила беспечным родителям переехать в коттедж, пообещав, что он будет стоить им, как номер."
"– Они вечером купаться пошли, – выкладывала Анна Касьяновна, – потом в кустиках устроились, на природе, а мальчонка к воде сполз. Когда хватились, он уже давно утонул… Жаль, конечно, да только не жилец ребенок был. За детьми пригляд нужен, а этому, видно, на роду было написано рано убраться.
И чего тут странного? Никакой мистики. Просто второй коттедж на отшибе стоит, вот в него и едут всякие… Живите себе спокойно, ничего не бойтесь!
– Чем же плохим занималась Белла Маркова? – задала я главный вопрос.
Кастелянша пожала плечами.
– Вот ее по-настоящему жаль! Такая милая дама, талантливая. Как раз в то время фильм по телику шел с ее участием, очень интересный! Она даже в столовую не ходила, я ей на подносе еду носила. Очень уж Беллочка не хотела, чтобы народ привязываться начал.
Жалко Маркову, только снова ничего особенного… Сердце у нее болело. Несколько раз при мне схватывало. Она вдруг пошатнется и скорей лечь торопится.
Первый раз поняв, что постоялице плохо, Анна Касьяновна перепугалась и предложила:
– Сейчас «Скорую» вызовем.
– Не надо, – прошептала Изабелла, – пока машина придет, уже отпустит, я таблетку приняла. Не переживайте так, болячка у меня неприятная, но не смертельная. С аритмией десятилетиями живут, это не инфаркт.
