Большое полотенце повесь в ванной на крючок, среднее положи на кровать, а маленькое, льняное, отнеси на кухню…
Девица с шумом понеслась выполнять указания.
Потом она вновь возникла перед моими глазами и отрапортовала:
– Сделала.
Я достала из бумажника пятьдесят рублей.
– Спасибо.
– Чегой-то? – спросила девочка, во все глаза глядя на бумажку.
– Это тебе, на чай.
– Я его не люблю…
– Ну купишь себе кока-колу или мороженое…
– Спасибо, большое спасибо, просто огромное спасибо, – принялась благодарить девица.
Мне стало неудобно, небось зарплата у несчастной рублей четыреста, не больше. Горничные мало получают, а уж таким небось вообще платят копейки…
– Тетенька, – неожиданно сказала девочка, притормозив у двери, – вы добрая, хорошая, я вам правду скажу…
– Какую, солнышко?
– Уезжайте из этого домика!
– Почему, дружок?
Девочка напряглась, потом неожиданно сообщила:
– Меня Верой зовут.
– Очень приятно, Дарья Ивановна.
– Ой, – обрадовался бесхитростный ребенок, – как мою бабушку, можно вас тетей Дашей звать?
Я улыбнулась.
Странное дело, но так меня никто не называл ни разу в жизни. Как-то сложилось, что дети подруг мигом начинали обращаться ко мне просто: Даша. Потом ребята подрастали, и я превращалась в Дашутку.
– Конечно, милая. А почему лучше уехать в другой коттедж?
Верочка перешла на трагический шепот:
– В этом люди как мухи мрут, просто жуть! Место несчастливое, проклятое, мне мамусечка рассказывала. Хотя живут иногда и ничего, здоровехоньки остаются, только вы добрая, мне вас жаль! Бегите к Алле Михайловне и в другую коттеджу переезжайте.
Они у нас все пустые стоят! И чего она вас сюда поселила? Сама же на днях моей маме говорила: «Надо сломать второй номер, прямо проклятое место!»
Я спросила:
– И кто же тут умер?
Верочка села на стул и стала перечислять:
– Сначала дядька, пожилой уже, аккурат вот на этом диванчике, в июне преставился. До него женщина в ванной мылась, поскользнулась и черепушкой о пол приложилась, жуть! Кровищи было, еле отмыли.
Еще раньше, год примерно назад, люди-то живы остались, да у них ребенок утонул, маленький. Они купаться пошли, тута место есть специальное, и недоглядели. Неделю искали и не нашли… А совсем давно тетенька утонула, красивая! Актриса! По телевизору играла! Ой, вот ее мне жалко было! Добрая, навроде вас! Шарфик мне подарила, такой голубенький, он у меня парадный теперь, и денег давала…
– Постой, постой, – прервала я ее рассказ, – Изабелла умерла в 97-м году.
