Тут и там горели небольшие простые бра производства братской Чехословакии, на окне в конце коридора колыхались желтые шелковые занавески, висевшие когда-то во всех советских учреждениях, стены «украшали» гипсовые барельефы, изображавшие рабочих в спецовках и женщин в косынках. Очевидно, при коммунистах санаторий принадлежал какому-нибудь профсоюзу. Миновав большие стеклянные двери, ведущие в столовую, я вдохнула запах борща, гречневой каши и чего-то мясного. Взор уперся в табличку: «Директор Королькова Алла Михайловна».
Так, в этом заведении и директриса небось соответствует обстановке. Этакая дама килограммов сто весом, одетая в слегка заношенный костюм из трикотажного полотна, на голове у нее «хала», а глаза густо намазаны голубыми тенями.
Приоткрыв дверь, я всунула внутрь голову и спросила:
– Можно увидеть Королькову?
Худенькая, коротко стриженная женщина примерно моих лет оторвалась от каких-то бумаг и вежливо, но без улыбки ответила:
– Слушаю.
– Вы Алла Михайловна? – удивилась я.
– Да, что вы хотели?
– Отдохнуть у вас пару дней.
– Проходите, пожалуйста, – расцвела Королькова.
Следующие пять минут она рассказывала о номерах. Они тут были на любой вкус. Одноместные, люкс, полулюкс, для двух и более человек…
– Моя хорошая знакомая Беллочка, Изабелла Маркова, – прервала я Королькову, – очень хвалила когда-то ваш санаторий, только вот не помню, в каком номере она жила…
Алла Михайловна сняла красивые очки в элегантной оправе и спросила:
– Вы дружили с Изабеллой Юрьевной?
– Ну это громко сказано, просто мы встречались у общих знакомых!
– Какая нелепая смерть, – вздохнула Королькова.
– Она у вас умерла?
– Не в корпусе, – ответила директриса, – если пойти вверх по дорожке, за беседку, там фигура стоит, олень гипсовый. Вот возле него и нашли сложенный плед и ее платок… Ужасно, мы тут очень долго не могли в себя прийти. Такая светлая личность, просто солнышко ясное. Идет, бывало, улыбнется, и на душе хорошо делается…
– Она у вас долго прожила?
Алла Михайловна наморщила лоб.
– Дай бог памяти, месяца два или три…
– Да ну? – удивилась я. – Я думала, недельку, не больше.
– Изабелла Юрьевна не находилась тут постоянно, – пояснила директриса, – уезжала и приезжала, иногда ночевала. В столовую не ходила. Да и жила она не в корпусе.
– А где?
– У нас на территории есть четыре коттеджа, второй занимала Маркова.
