— Даю тебе десять секунд, чтобы сказать мне, где она, или, клянусь Богом, я заставлю тебя смотреть, как я живьем сдираю кожу с этого мудака.
Ужас сотрясал его тело. Матери Леоны, казалось, было все равно. Помада размазалась по левой щеке, как будто она вытерла рот. Я перевел взгляд с нее на ее клиента, мои губы скривились от отвращения. Она, наверное, не будет возражать, если я порежу его на куски.
Я оттолкнул его, затем двинулся к ней. Мне не нравилось причинять боль женщинам, и Леона определенно никогда не простит мне, если я причиню боль ее матери, но мне нужно было найти ее.
Это поставило меня в тупик. Я попытался успокоиться и сосредоточиться. Пытался читать ее мысли, как будто мы сидели лицом к лицу в клетке. Выражение моего лица смягчилось.
— Я защищаю твою дочь. Твой муж...
— Бывший муж, — поправила она.
— Я избавился от него, чтобы он не смог снова причинить вред тебе или Леоне.
Я мог сказать, что ее решимость ускользала, но этого все еще было недостаточно, чтобы сказать мне. Я полез в задний карман и вытащил двести долларов.
Я протянул ее ей.
— Ты получишь их. — да, но она все еще колебалась. — Я мог бы время от времени давать тебе метамфетамин бесплатно.
Ее глаза загорелись. И я знал, что победил. Наркотики победили ее чувства к дочери.
— Она ушла, — сказала она хриплым голосом. — Она собрала вещи и ушла часа два назад. Я не знаю, куда. Я ее не спрашивала.
— Ты уверена, что не знаешь?
Я спросил, понизив голос.
— Глупая шлюха едва помнит свое имя или как сосать член, — пробормотал ее Джон, пытаясь встать на мою сторону, чтобы спасти свою задницу.
Он пытался подняться, но я толкнул его на землю и выхватил нож, холодная ярость горела в моем животе.
— Я спрашивал твоего мнения? В следующий раз, когда ты нам помешаешь, я дам тебе попробовать мой нож, понял?
Мать Леоны встретилась со мной взглядом.
— Леона пошла на автобусную остановку. Это все, что я знаю. Клянусь. — я вгляделся в ее лицо. Она говорила правду. — Так ты дашь мне метамфетамин?
— Обязательно, — сказал я с отвращением.
— Чего ты вообще от нее хочешь? — спросила мать Леоны.
— Она моя — сказал я ей.
— Не трогай ее. Она любит тебя.
Меня пронзил шок.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
Она ничего не сказала, и я вылетел из квартиры. Я поспешил в машину и нажал на газ. Она убегала от меня? Неужели она действительно думала, что я позволю ей?
Она любит тебя."
"Если бы я знал, то она не убежала бы. Я вспомнил слова Римо после того, как мы убили Холла.
