Он уже выходил из комнаты и вдруг замер, бросив на меня взгляд из-за плеча.
— Что? Ты опять?
— Я с тобой разведусь.
— Нет.
— Я с тобой разведусь. Разведусь! РАЗВЕДУСЬ! — повышаю голос. — Дети взрослые, на твое имущество претендовать не стану. Нас разведут так быстро, что ты и моргнуть не успеешь, а потом ты можешь привести ее сюда, эту паскуду.
Я делаю шаг к мужу, один, еще один…
Толкаю его ладонями за плечи."
"— Можешь сделать ее хозяйкой, но только стены нашего дома будут помнить хозяйкой — меня. В первое время у вас все начнет ломаться.
Когда она будет пытаться помыть посуду моим средством для мытья, у нее вдруг сорвет кран или засорится посудомойка, машинка потечет, миксер сломается, шкаф криво повиснет. Она будет ударяться о все углы, и даже стены будут дышать к ней ненавистью и душить. Так бывает. Дом, наш дом, был наполнен духом нашей семьи, и, когда этого не станет, ему не понравится. Домам, в которых много лет один хозяин, не нравится, когда его меняют.
— Что за бред ты сейчас несешь? Про домовых вспомнила? Бабушкины сказки! Или ты так намекаешь, что всюду подлянки устроишь? Это в твоем духе.
— А еще… Еще, когда ты будешь трахать ее, нагибать раком, ставить на колени или раздвигать ноги на столе, рекомендую вспомнить, что в этом доме… Нет ни одной поверхности, нет ни одного уголка, где мы бы с тобой не занимались сексом. И речь не про укромные уголки, нет! Речь про все уголки, про все поверхности в этом доме. Будешь трахать ее… Знай. Ты будешь трахать ту, которая будет ПОСЛЕ меня, это останется так навсегда!И ты получишь ее — как бледную жалкую копию того, что у тебя было!
— Ты закончила?
Толкаю его ладонями в плечи, вытолкнув в коридор.
— Главное, чтобы ты…
— Что я?! Что ты говоришь и не договариваешь!
— Главное, чтобы ты сегодня, дорогой, за… кончил. А то всякое бывает у мужчин твоего возраста. Сорок девять лет… Пора бы случиться хоть одной осечке!
Глава 6. Он
— Ничего, так бывает. Я… — тоненько пищит Мария, распластавшись подо мной.
Распаренная, раскрасневшаяся, истерзанная.
Уставшая содрогаться от волн удовольствия, от его приступов, а я, черт…
Я никак не могу закончить начатое.
— Может быть, у тебя был день на стрессе? — спрашивает Мария, подвинувшись.
Она хлопает ладонью по покрывалу, мол, ложись рядышком.
Я ложусь.
Сейчас полежу, меня отпустит немного. И я смогу завершить начатое. Ни разу не было такого, чтобы я долбился, как отбойный молоток, и даже не приблизился к финалу.
— День на стрессе. Не то слово.
