А ее это устраивает, м? Или она не прочь выйти из тени?
Глава 5. Она
— Не твое дело. Наши отношения — не твое дело.
— Думаю, ее это не устраивает! — хмыкаю я. — Мне было бы неприятно.
— Но ты — не она. Ты всегда была требовательной.
Требовательной, да.
Яркой и эмоциональной, жадной до его любви и внимания, жадной до жизни и впечатлений…
— Не переживай, с этого самого дня у меня к тебе будет лишь одно требование — развод.
— Нет! — бросает резко.
— Почему?
Я спрашиваю просто, почти без эмоций.
— Мне, реально, интересно, почему нет? Я тебе стала противна.
Ты желаешь другую женщину, дети в курсе, — проталкиваю через боль. — Ко мне у тебя никаких теплых чувств и привязанностей не осталось. Так почему нет, дорогой Жора?
Муж в бешенстве сжимает кулаки:
— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда меня называют Жорой.
— Знаю, Жора. А теперь ты кое-что должен обо мне узнать: если мы чужие, если ты не со мной, то я не собираюсь делать то, что тебе нравится, то, что окутывает тебя комфортом и уютом.
Я не буду делать ничего из того, чем был наполнен твой привычный и такой уютный, знакомый быт.
— Бойкот мне объявить решила?
— Нет, что ты. Слишком много чести. Просто тебя… как задачи в списке моих дел, больше не существует.
— Интересно, какие такие задачи, связанные со мной, у тебя были? — саркастично смеется. — Ты же простая домохозяйка, забыла?
Пусть так.
Вот и посмотрим.
Посмотрим, каково ему будет лишиться огромного пласта привычной жизни, обожания и тотальной заботы.
Он же, как лев, обласканный вниманием львицы.
Меня было так много в моментах, которые он даже не замечал, а для меня было так привычно — дышать им.
Просто им дышать и жить его интересами, амбициями и стремлениями.
Я ковриком постелила саму себя под его ноги, создавая уют и тепло, будучи всегда рядом, поддерживая в моменты тотальных провалов и опасности, особенно крепко и горячо его любила в моменты, когда он оказывался на дне и на волоске даже от арестов, потому что в самом начале он действовал на грани, чтобы заработать первые миллионы.
Кажется, муж собирается сказать что-то еще, а потом звонит его телефон. При одном взгляде на экран его лицо неуловимо меняется.
Я понимаю: ему звонит она.
И меня аж разрывает на куски от неизвестности: кто она?
Кто же, черт побери, она?!
— Я тебя оставлю. Без глупостей, Света.
— Лети к ней. Давай… Расскажи, что вам больше не нужно прятаться, расскажи, что скоро станешь свободным.
