Меня жена застукала. Когда я с дочерью говорил о нас с тобой, Машунь, — веду пальцем по нежной щеке.
Она как наливной персик. Сочная, яркая, трогательная девочка.
Не то, что моя требовательная грымза!
— Что? — ахает Мария, прижав пальчики ко рту. — Как же такое вышло, Георг?
Внутри царапает: а жена меня сегодня впервые за двадцать шесть лет брака назвала Жорой. Жора, блин! Еще бы Жориком обозвала!
— Просто стоял, пил кофе с дочкой. Она предупредила, чтобы мы с тобой были осторожнее, и тут — она за спиной.
— Как смерть с косой! — хихикает Мария, уткнувшись носиком мне в плечо.
В другой раз я бы согласился, конечно.
Но сейчас что-то мешает согласиться с этими словами.
То ли на меня так подействовало белье, которое купила себе жена, то ли…
Что-то в ней изменилось.
Прическа, наверное? Духи?
Одежда?
Точно она была не такой, как в последнее время.
Она была другой.
— И что дальше? — трогает меня за плечо Маша.
— Дальше? Скандал, что же еще.
— Ой, да… Она у тебя большая мастерица сделать из ничего скандал, — соглашается Маша.
— Бешеная климактеричка. Как мне это знакомо, — вздыхает грустно. — Моя мама отца так со свету сжила. И, ведь самое главное, знаешь… — трется доверчиво. — У него были все возможности уйти. Начать новую жизнь с другой женщиной, а он… упрямо стоял на своем, все твердил: «В нашей семье не разводятся!» Еще он любил повторять: «Это со мной она стала такой, а взял я ее — хорошей!» Глупо, правда? Она же совсем неадекватная стала, как поняла, что у него есть другая.
Нюхала его рубашки, брюки с лупой осматривала. Могла из-за малейшего пятнышка устроить скандал, потом начала кидаться в драку. Однажды швырнула в него чайник с кипятком, а плеснуло в меня… Такой шрам на руке некрасивый.
— Брось, ты очень красивая, и шрам почти незаметен, — отвечаю я автоматически.
— Ты мне его этим упрямством напоминаешь. Нежеланием уходить из одних отношений, чтобы стать счастливым в других, — спокойно, мягко произносит Маша, целуя мою шею.
В голове — снова эхом слова жены: «А ее это устраивает, м? Или она не прочь выйти из тени?»
Я бы сказал, что Машу все устраивает.
Она у меня трогательная, нежная девочка, бессребреница и точно не разлучница, это я, оголодавший по женщине болван, на нее набросился и сделал своей, а она, что…
Она всего лишь ходила в то же самое время в спортзал, что и я.
Был у меня в жизни период, когда работы навалило целую гору, что я не мог выбраться днем в спортзал.
