Юбка путалась и снова рвалась. Вообще звук рвущейся ткани стал лейтмотивом этого странного прощания. Стал символом. Вместе с тканью рвались и те тонкие ниточки, которыми я привязала себя к нему. В последний раз. В последний раз, потому что я не могу ему противостоять, но больше никогда. У него другая жизнь. Совсем иная, и, наверное, той женщине он тоже говорил, что никогда не исправится и не перестанет спать с другими женщинами. Только об этом он никогда не врал мне.
Мысль о том, что скоро у Марка будет семья, вышибла остатки здравомыслия.
Проехалась товарным поездом, впечатывая и размазывая осознанием, что зря я, наверное, осуждала других и смотрела на них свысока, когда они запирались с мужчинами в туалетах, подсобках или еще где. Ведь в определенных условиях я оказалась такой же. Ничем не лучше.
Все шлюхи. Марк прав.
Я вышла замуж несколько часов назад. А теперь другой мужчина отводит мои трусики в сторону, чтобы трахнуть в туалете клуба.
Марк не стал заморачиваться с прелюдией.
Никакой ласки, никакой нежности. Это потребность действовать здесь и сейчас, потребность получить свое и отдать ему себя. Теперь я знаю больше. Теперь не я буду стоять по ту сторону двери с квадратными глазами, как в аэропорту. Теперь я буду той, кто выйдет из туалета со странным блеском в глазах и ярким румянцем на щеках.
Как все изменилось для хорошей девочки Веры…
А Марк даже не был принцем, все это время Марк был и по-прежнему остается Чудовищем.
Разом, и он весь во мне, и это лучшее из того, что я испытывала в своей жизни.
Меня душат слезы восторга и жалости к самой себе. Надо же было быть такой дурой, чтобы еще и влюбиться в него. Отдать сердце тому, кто действительно не верит и не испытывает чувства.
— Вера… Вера..
Мое имя. С каждым толчком он шепчет мое имя, как будто старается не забыть, кого он трахает на этот раз. Я вздрагиваю от сильных глубоких ударов, и мне охренеть, как хорошо. Я еще не делала это стоя, когда меня держат на весу.
И в то же время мне охренеть, как больно, потому что с каждым толчком Марка, с каждым произнесенным моим именем конец все ближе. Точка невозврата давно пройдена. И теперь мы замерли в шаге от финала. Никогда не знала, что такое прощальный секс, а теперь знаю и это. Теперь я знаю слишком много.
Марк очень тяжело дышит. Он делает несколько коротких шагов из-за спущенных на щиколотки штанов и усаживает меня на край мраморной столешницы возле раковин.
Ребра.
