Пойдемте на улицу.
— Извините, — возразила она, — теперь уже я не готова. Идемте лучше в бар. У нас не так много времени.
Дронго покорно кивнул. Он чувствовал себя немного виноватым.
Они вошли в бар и увидели сидевшего у стойки Ионаса, который медленно цедил виски. Ингрид нахмурилась. Она прошла к столику и села на стул, спиной к Балодису. Дронго сел рядом и спросил, что она будет пить.
— Мартини, — попросила Ингрид, и он отправился заказывать мартини для нее и текилу для себя. Когда он вернулся, она сидела за столом, глядя перед собой.
Свой мартини она пила маленькими глотками, продолжая молчать. В этот момент к ним подошла официантка и попросила Ингрид спуститься в холл, куда был переключен телефон. Ей звонили из Риги.
— Это мама, — пояснила Ингрид, поднимаясь из-за стола, — она очень волнуется из-за меня.
Дронго видел, как она вышла из бара и направилась в холл. К нему подошел Балодис.
— Вы правильно выбрали, — сказал он, чуть шатаясь, — среди всех наших девочек Ингрид самая лучшая. И самая надежная.
Она из хорошей семьи, не то что эти… Эти… — он повертел пальцами и, наклонившись, чуть не упал. Когда Дронго хотел встать, чтобы его поддержать, он легко отстранился.
— Я не настолько пьян, — твердо сказал он.
— Надеюсь, — пробормотал Дронго. — Вы придете на ужин?
— Конечно. — Было видно, что он с трудом сохраняет равновесие. — А вы не пойдете ужинать с Лилией?
— Здесь все про всех знают, — разозлился Дронго. — Нет, не пойду.
— Ну и правильно, — согласился Балодис, — не нужна вам эта Лилия.
Зачем вам быть вторым, после Круминьша? Или третьим? Или сотым? Может, вам нравится стоять в очереди?
— Вы пьяны, — строго сказал Дронго, — и не нужно так говорить о женщине. Расскажите лучше, с кем вы подрались в прошлом году в Ницце, когда ездили с другой группой.
— Это мое личное дело, — нахмурился Ионас, — и к группе не имеет никакого отношения.
— В таком случае идите скорее в номер. Вам лучше поспать, — посоветовал Дронго.
— Иду, — неожиданно легко согласился Ионас.
И глядя перед собой он вышел из бара.
Дронго увидел, что, выходя, Балодис споткнулся и едва не опрокинул большую вазу стоявшую у двери.
«Надеюсь, что он доберется до своего номера», — подумал Дронго.
В бар вернулась Ингрид. Она переложила свою сумочку на другой стул и села напротив него. Подняла свой бокал с мартини. Чуть пригубила его.
— Иногда мне кажется, что ничего страшного не было, — вдруг призналась она, — не было нападения на Ингебору, не было угроз в мой адрес.
