– Кто же этого не хочет, мисс Грей?
– Это же возможно? Мне не нужно спрашивать разрешения? То есть вы не можете запретить мне ходить туда, куда мне хочется, если только не арестуете меня?
– Вы, несомненно, посоветовали бы своим клиентам, если бы они у вас были, избрать именно такую линию поведения. И были бы совершенно правы, – ответил он. – Мы не можем вас остановить. Но вы должны быть в Спимуте завтра в два часа дня на дознании. Много времени это не займет, чистая формальность. Мы попросим об отсрочке.
Но именно вы нашли тело. И вы были последней, кто видел мисс Лайл живой. Коронер потребует вашего присутствия.
Корделия задумалась, стоит ли расценивать это как угрозу. Потом сказала:
– Я приеду.
Он поднял голову и произнес так тихо, что она почти поверила в его искренность:
– Желаю вам хорошо провести время в Спимуте, мисс Грей. Приятного дня.
Глава тридцать девятая
Только в двенадцать тридцать ее отпустили. Присоединившись к остальным гостям, которые сидели на террасе и пили предобеденный херес, она узнала, что Олдфилд уже отправился на материк за почтой и продуктами.
Эмброуз ждал посылку с книгами из лондонской библиотеки. Корделия спросила, может ли она заказать судно «Шируотер» на два часа, и он согласился, не проявляя особого любопытства, и поинтересовался лишь, нужно ли будет доставить ее назад. Корделия попросила подать судно к пристани Спимута в шесть чесов вечера."
"Ей не особенно хотелось обедать, как, судя по всему, и остальным. Миссис Мунтер подала холодные закуски, и еда оказалась чересчур обильной.
В основном это были остатки угощений для несостоявшейся вечеринки в той сервировке, которая скорее отбивала аппетит. Удивительно, подумала Корделия, что она вообще сочла необходимым об этом позаботиться. Никто не говорил о ней с тех пор, как нашли тело ее супруга. Ее тоже допросила полиция, но бо2льшую часть утра она провела, сидя в одиночестве в своей комнате или тихо перемещаясь между подсобкой и гостиной, никем не замеченная.
Корделия сомневалась, что Эмброуз переживал за нее. Всех остальных ее состояние тем более не волновало. Перед отъездом Корделия решила спросить, не нужно ли ей чего-нибудь в Спимуте, однако сомневалась, что ее порыв воспримут благосклонно. В конце концов, что здесь можно было сделать? Но спросить по крайней мере следовало.
Она не захотела садиться за стол, но все же отрезала себе пару ломтиков холодной говядины и положила их на хлеб.
