– И вы абсолютно уверены, что музыкальная шкатулка, которую вы обнаружили в комнате в башне, играла «Зеленые рукава»? – Он хлопнул своей большой рукой по крышке шкатулки, стоящей слева, потом открыл ее. Цилиндр повернулся, и тонкие зубчики длинной гребенки в очередной раз выдали ностальгическую грустную мелодию.
– Абсолютно уверена, – подтвердила Корделия.
– Внешне они очень похожи. Тот же размер, та же форма, та же древесина. Даже на крышках один и тот же узор.
– Я знаю.
Но они играют разные мелодии.
Она могла понять разочарование и раздражение, которые он так тщательно скрывал. Если бы он нравился ей чуть больше, возможно, она даже посочувствовала бы ему. Ведь если она говорила правду, значит, Мунтер лгал. Его не было на первом этаже замка некоторое время в течение тех самых часа и сорока минут. Попасть в башню можно было только из галереи. Он находился в нескольких футах от двери Клариссы. Только вот теперь Мунтер скончался.
Даже если Гроган считал его невиновным, даже если на суд отправят кого-то другого, ее показания насчет музыкальной шкатулки будут настоящим подарком для защиты.
– Вы не говорили, что посещали башню, когда я допрашивал вас вчера, – заметил он.
– Вы этим не интересовались. Вы в основном задавали вопросы о том, что я делала и видела в субботу. Я думала, это не важно.
– Что еще вы не посчитали важным?
– Я ответила на все ваши вопросы настолько честно, насколько могла.
– Вероятно. Но это не совсем одно и то же, не так ли, мисс Грей? – спросил Гроган.
Предательский голос ее собственной совести, словно сговорившись с ним, нашептывал: «В самом деле? В самом деле?»
Вдруг он нагнулся над столом, и лицо приблизилось к ней. Корделии показалось, что она чувствует его дыхание: кислое, с запахом пива, – и ей пришлось приложить усилие, чтобы не отстраниться.
– Что именно произошло утром в субботу в Дьявольском котле?
– Я уже говорила.
Мистер Горриндж рассказал историю о молодом заключенном, которого оставили там умирать, и он утонул. А я нашла записку с цитатой из пьесы.
– И это все?
– Мне кажется, этого достаточно.
Гроган откинулся на спинку стула, она выжидала, не говоря ни слова. Он тоже молчал. Наконец Корделия произнесла:
– Я хотела бы съездить в Спимут сегодня днем. Я хочу покинуть остров.
