– Ничего. Вероятно, мы окажемся на одном катере. Я уезжаю, мисс. Я покидаю остров.
– Я знаю, как вы, должно быть, себя чувствуете. Но если вы напуганы, сегодня я могу переночевать с вами.
– Я не напугана. Чего мне бояться? Я уезжаю, только и всего. Мне никогда здесь не нравилось, а теперь, когда его нет, мне не обязательно оставаться.
– Разумеется, нет, если вы чувствуете себя именно так. Но, я уверена, мистер Горриндж не захочет, чтобы вы уезжали в спешке. Он захочет поговорить с вами. Нужно будет решить… какие-то вопросы.
– Тут не о чем разговаривать. Он был достаточно хорошим хозяином, но нуждался именно в Мунтере. Я приехала вместе с Мунтером. Теперь мы расстались."
"Расстались, подумала Корделия, окончательно и навсегда. Она уловила в этих словах нотки удовлетворения, почти триумфа. А ведь пришла она в эту квартиру, чтобы успокоить вдову, испытывая сочувствие вкупе со смущением, возможно, из-за своей неопытности. Но все это оказалось излишне. Ей еще предстояло получить оставшееся жалованье, выслушать предложения о помощи, организовать похороны.
Эмброуз, разумеется, пожелает заверить ее, что она может оставаться в замке сколь угодно долго. И, конечно, в дело вступит полиция: Гроган и его вездесущие эксперты в области смерти, натасканные на проявление подозрений и недоверия. Если Мунтера подтолкнули к смерти, возможно, это сделала она. Теперь, когда на острове завелся неизвестный убийца, нельзя было придумать более подходящего момента, чтобы расправиться с надоевшим супругом. Корделия не сомневалась, что, столкнувшись со столь невозмутимой вдовой, Гроган тут же внесет ее в список подозреваемых.
К тому же полиция расценит столь поспешный отъезд как в высшей степени подозрительный. Она думала, следует ли сказать ей об этом, когда миссис Мунтер заговорила.
– Я уже побеседовала с полицейскими. Они не собираются меня задерживать. Они знают, где меня искать. Мистер Горриндж сам позаботится о похоронах. Меня это не касается.
– Но вы были его женой!
– Я никогда не была ему женой. Он был не из тех, кто женится, да и я тоже.
Я уеду на катере, как только Олдфилд будет готов.
– У вас достаточно денег? Уверена, что Горриндж…
– Я не нуждаюсь в его помощи. У Мунтера были деньги. Он зарабатывал на стороне, и я знаю, где он хранил сбережения. Я заберу то, что причитается мне. И у меня все будет в порядке. Хорошие кухарки не голодают.
Корделия почувствовала себя не в своей тарелке и произнесла:
– Вы правы. Но вам есть куда пойти? Я имею в виду сегодня.
