– Прекрасный обычай – каждый год украшать венком памятник павшим во время войны. Полагаете, Горриндж сохранит эту традицию? – спросил он.
– Думаю, что нет.
– А я думаю, что он должен. Я поговорю с ним. За этим мог бы следить Олдфилд.
Повернувшись, они пошли через розовый сад, но внезапно остановились. В бледном абрикосовом свете к ним по газону направлялись Гроган и его свита, и их шаги тонули в мягкой траве. Корделию их появление застало врасплох. Следя за их молчаливым неумолимым приближением, их суровыми мрачными лицами, она подавила желание взглянуть на сэра Джорджа, однако задалась вопросом, возникло ли у него то же внезапное и иррациональное ощущение того, как они сейчас выглядят в глазах полиции, – как браконьеры, которых егеря захватили прямо с мертвыми тушами у ног.
Часть VI
Завершение дела
Глава тридцать восьмая
Тело Мунтера увезли с поспешностью, показавшейся Корделии почти непристойной. В десять утра металлический контейнер с двумя длинными ручками по бокам перенесли с пристани на палубу полицейского катера без особых церемоний, как будто там лежала собака.
Но, в конце концов, чего она ожидала? Мунтер был человеком. Теперь он превратился в разлагающуюся массу, дело, которому присвоят номер, задачу, которую нужно решить. Она повторяла себе, что неразумно было ожидать, чтобы эти люди (полицейские? сотрудники морга? работники похоронного бюро?) несли его так же торжественно, как на похоронах. Они просто выполняли хорошо знакомую им работу без лишних эмоций и суеты.
С появлением второго трупа подозреваемые смогли понаблюдать за работой полицейских. Они подглядывали из окна спальни Корделии за Гроганом и Бакли, медленно расхаживавшими вокруг тела, словно пара ихтиологов, заинтересованных особью, которую вынесло на берег приливной волной. Они смотрели, как работает фотограф, который, похоже, вовсе не замечал полицейских и не разговаривал с ними, а занимался исключительно своими делами. Доктор Эллис-Джоунз на этот раз не появился.
Корделия задалась вопросом, было ли это вызвано тем, что причина смерти казалась очевидной, или он просто был занят другим телом. Зато приехал полицейский хирург, чтобы подтвердить факт смерти и провести предварительный осмотр. Это был крупный общительный человек в резиновых сапогах и вязаном свитере с заплатками на локтях. Он поприветствовал полицейских как давних собутыльников, и его веселый голос наполнил безмолвное утро.
